Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

И было что-то в её глазах такое, что заставило нервно сглотнуть ком, ставший поперёк горла. А Лора, словно змея, следующая заклинанию неведомой мелодии, склонилась над его пахом, быстро провела языком по пересохшим губам, решительно выдохнула и обхватила головку, плотно сжимая вокруг неё свои губы. Никто не решился на первое движение и снова взгляд. Один. Победный. Тот самый, ради которого и была затеяна вся эта игра. И бешеный ритм, заставляющий слететь с катушек обоих. Почувствовав на языке обилие солоноватой жидкости, отпрянула, будто в испуге, и уставилась, неотрывно глядя на Ильдара, на бурные оргазмические судороги, заставляющие его рычать, не скрывая эмоций. Смотрела, как он пытается отдышаться, как повернул голову к громко звенящим браслетам наручников, сжал кулаки, а потом… бросив на Лору всего один короткий взгляд, ловко избавился от них, растирая воспалённую кожу онемевших рук. Осуждающе хмыкнул в тот момент, когда попыталась дёрнуться в сторону и ласково погладил по щеке, предупреждая о своих намерениях.

Лора кончила через пятнадцать секунд от интенсивных и настойчивых движений мужских пальцев. Не менее бурно. Не менее сладко. Сопровождая внутренний взрыв громким криком, который Ильдар готов был слушать снова и снова. И ещё долго продолжала содрогаться в его объятиях, от понимания того, какую грань они перешагнули вместе. Развернулась в кольце рук, упираясь в каменную от напряжения грудь и встретилась с на удивления ясным взглядом. Не злым… скорее, интересующимся.

– Тебя возбуждает боль? – Спросила и замерла, пытаясь прочитать ответ в глазах и совсем потерялась, оглушённая громким смехом.

В следующую секунду нависла над ним, упираясь дрожащими руками в упругую подушку и посмотрела потерянным взглядом, совершенно не обращая внимания на вздох облегчения.

– Глупенькая. – Выдохнул Ильдар и чуть вытянул шею вперёд, пытаясь коснуться кончика её носа губами. – Меня возбуждает твой голос. Ты сама.

– Но ты заставляешь меня кричать…

Мужчина неодобрительно покачал головой, теряя напускную лёгкость общения.

– Крик освобождает от негатива. Выгоняет из тебя избыток эмоций. Даже не представляешь, насколько становишься ранима в момент, когда внутри не остаётся ничего лишнего. У тебя нет сил бояться или не доверять. Ты становишься собой. Такой, какой я увидел тебя впервые. И невозможно пройти мимо. Хочется закрыть от всего на свете, даже от солнца, потому что оно может тебя убить. Хочется защитить, сберечь, а эти эмоции… настоящие… нет ничего их дороже.

– Ты всегда красиво говоришь. Особенно про «защитить». – Резко поднялась, глядя недовольно, требовательно. – Что это за игра?! – Кивнула на его опухшие запястья и, тут же отметив мирно свисающие с кованной спинки наручники.