Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

– Тише, тише, моя хорошая… – Уговаривал, пытаясь удержать сбившееся дыхание. – Знаю, что больно, потерпи. – Приткнулся лицом к области сердца на её спине и буквально отсчитывал удары. – Сейчас хорошо будет, сейчас… – Задыхался от ощущений, от понимания того, что сейчас у неё внутри творится. – Ещё, ещё, помоги мне, давай… – Несколько раз толкнулся в неё, напоминая ощущения. – Давай, давай, давай, давай… – Сердце несколько раз быстро и мощно ударило и остановилось, заставляя на мгновение умереть от удовольствия, пальцы максимально глубоко надавили за лобковую кость, членом он толкнулся так, что и сам ощутил физическую боль, а Лора вся как каменная стала в этот момент. – Кричи. – Выдохнул он и сам кончил от того, как вокруг члена сократились стенки влагалища. Мощный крик был заглушен его стоном удовольствия.

Они ещё долго лежали молча и даже не двигались, так и оставались единым целым. Лора не спала, Ильдар знал, да он и сам глаз сомкнуть не мог. И только когда она резко отстранилась, чтобы подняться, его сердце ухнуло вниз.

– Я хочу принять душ. – Бросила через плечо, чувствуя на себе его взгляд, на секунду задумалась и потянула длинную простынь, укутываясь в неё, желая спрятаться.

Ильдар подскочил следом, когда дверь ванной комнаты закрылась и услышал, казалось бы тихий, но только не сейчас, щелчок замка. Накинув халат на голое тело, вихрем помчался в свой кабинет, чтобы убедиться, чтобы доказать себе, что неприятное предчувствие было ошибочным. Загрузил ноутбук. Пароль удалось набрать верно только с третьей попытки.

В доме везде были установлены камеры. Везде. В каждой, без исключения комнате, в каждом углу. Камеры писали видео, писали звук. Он не испытывал удовольствия, наблюдая за личной жизнью обитателей дома, но и не мог оставить этот вопрос без контроля. Просматривал только при возникновении спорных вопросов и подозрений. Камеры всего дома выходили на общий компьютер системы охраны, а камеры его кабинета и комнаты – на личный ноутбук. И именно сейчас нужно было точно знать, что происходит за дверью ванной комнаты.

Для определённых выводов, хватило бы и одного взгляда на Лору, но Ильдар не мог оторваться от монитора, впитывая, много раз пережёвывая каждую эмоцию, каждый вздох. Смотрел и не мог контролировать собственный ступор, злость, которая сейчас переполняла, и эмоции, которые хоть и гасились внешне, но пожирали изнутри.

Лора сидела на полу душевой. Сидела, крепко прижав колени к груди, и смотрела в одну точку. Не плакала, не завывала, даже не скулила от жалости и отвращения к самой себе. Она точно так же глушила эмоции. И именно в этот момент ненавидела себя, его, этот день и эту жизнь. Потому что врала. Не себе – ему. За то, что подумала, что может быть иначе, что может быть с ним.