Испорченная безумием (ЛП)

— Ты думаешь, она смогла бы?

— Если ты имеешь в виду психику, то большинство людей способны на насилие, если им дать правильный стимул, а ты очень искусен в том, чтобы доводить людей до грани. С физической точки зрения у нее, очевидно, не было бы шансов против тебя, но в подходящей ситуации Киара могла бы ранить меня.

Мне не понравилось сравнение. Ему не хватало сопоставимой основы, что было совсем не в стиле Нино.

— Ты скорее умрешь, чем причинишь вред Киаре.

Нино указал на мою повязку.

— Как рука? — спросил он.

Папа, который внимательно слушал, потянул меня за рубашку, возвращая мое внимание к нему.

— Ты бы не причинил вреда члену этой семьи, и я считаю, что в ней есть семья Фабиано.

Хорошо, что мы не были кровными родственниками…

Я не упустил ни малейшего намека на неуверенность в его голосе, и должен был признать, что это задело.

Хотя у меня не было причин заводиться из-за какой-то ерунды. В конце концов, я причинил Авроре боль.

— Не нарочно, — признался я, что бывает очень редко.

Папа отпустил меня и рывком поднялся на ноги. Он глубоко вдохнул через нос. Его ярость наполнила комнату. Многие люди считали меня точной копией папы, и хотя физически это, возможно, было близко к истине, я был гораздо более несдержан, чем он.

— Ты скажешь мне, что натворил, или я клянусь этой семьей, что вытяну это из тебя любыми необходимыми средствами, — прорычал он. Мой взгляд упал на кривой нож у него на поясе. Я часто задавался вопросом, каково было бы на ощупь его лезвие, как бы я сравнялся с талантом папы или Нино. Каково было бы хоть раз искупаться в собственной крови?

— Я всегда боялся, что мои гены проявят себя в ребенке, но ты превзошел все мои страхи.

Мое сердце на мгновение забилось сильнее, но я просто пожал плечами в ответ на папины слова. Мне не нужно было напоминать, что я унаследовал каждую унцию тьмы, которую он скрывал.

— Римо, — сказал Нино.

— Ты не обязан вставать на мою сторону. Его слова не причиняют мне боли. Ничто не причиняет."

"— Что касается тебя, я надеюсь, что однажды ты поймешь, что это не так, — папа повернулся к двери. — Я не могу вытянуть из тебя слова силой, но я могу поговорить с Авророй. Ее уважение ко мне слишком велико. Она выдаст твои секреты.

Я вскочил на ноги.

— Держись от нее подальше.

— Я Капо, и ты будешь следить за своим языком, — прорычал он.

Я попытался подкрасться к папе, готовый к следующему шагу. Нино крепко схватил меня за раненую руку, и я с рычанием остановился.

— Ты сможешь избавить Аврору от разговора, если расскажешь отцу то, что он хочет знать.

Я вырвался из его захвата.

— Не в моем характере щадить кого-либо. Правда, пап? — я глубоко вздохнул, моя грудь тяжело вздымалась. Комнату заполнила тишина. Папа и Нино просто смотрели на меня. Черт. Иногда я их ненавидел.