Безродыш. Предземье

Поднял грустный взгляд от калеки, уткнулся в бабкин суровый. Сухи глаза Марги. Тяжело смотрит, долго. Словно пытается, что в душе разглядеть.

— Справишься, — шепчет твёрдо одними губами. — На тебя теперь вся надежда, Китар. Мне ведь тоже недолго осталось. Но ты сильный. Ты вытянешь.

Не Китя, не Кит, не малыш. Китаром назвала. Полным именем. Уже и не помню, когда в прошлый раз было так. Да и было ли?

Что я мог сказать?

Серьёзно кивнул и прижался лбом ко лбу бабки.

Я сильный. Я вытяну. Да.

Ло

Очень плохо. Старик был нам крайне полезен. Сам Кит без советов опытного охотника обречён на сложный путь, что придётся проходить методом проб и ошибок. Это лишнее время, которого нет. Кроме деда, донести до пацана мысль про важность вложений в себя было некому. Теперь этот жалостливый глупец точно будет все добытые бобы троероста прятать в тайник, вместо того, чтобы есть, а у меня процесс ещё даже до первого узла не дошёл. Так мы с ним тут на годы застрянем.

Радует хоть, что с упорством у парня всё хорошо. Руки у Кита не опустятся точно, с какими бы сложностями он не столкнулся. И голова тоже сносно работает. Догадался, что волосатый прикончил деда. И с самострелом не оплошал — реализовал свое единственное преимущество. Потом следы замёл так, что поиски пропавшего охотника ни к чему не привели. Искали там так себе, но Кит благоразумно три дня не совался к болоту. Траву свою нарезал, подолгу думал о чём-то.

Наверное, обдумывал тактику дальнейшей охоты. Теперь, когда мелкие звери без возможности сдавать тушки носителю не интересны совсем, придётся менять подход в пользу крупных и хищных. Первое характеризуется возрастом зверя, во вторых больше шанс взять бобы.

Грубой силой здесь парню не справиться. При всей своей нынешней ловкости, основательно выросшей у Кита за последнее время, в том числе и моими стараниями, в плане физики мальчишка по-прежнему слаб. Придётся и дальше обходиться одними ловушками. Благо, теперь у него есть самострел и нетронутые охотничьи угодья под боком.

Найденный остров, казалось бы, в своей дикости открывает перед первопроходцем по истине большие возможности. Живности, в отсутствии конкурентов полно. Дичь непуганая, человека с его коварством и острыми палками, что опасней зубов и когтей, знать не знает. Приходи и бери. Только есть и обратная сторона. Зверей столько, что попавший в силок к утру съеден.

Кит три раза по разным местам расставлял — у воды, глубже в лес, под кустами с поспевающей ягодой, на звериных тропинках. Результат не меняется. Либо так и не тронут силок, либо кровь на верёвке, пустая петля и единожды были в ловушке оставлены подчищенные до белизны кроличьи кости.

Пришлось снова возвращать силки на те островки, где они раньше стояли, благо проблема журавля разрешилась.