Безродыш. Предземье

Для тех живых лестниц и смола заготовлена. На общину четыре огромных чана аж есть. Дорогущие, железа в каждом пуда по три, но в таких вещах экономить нельзя. В черпаках с длинной ручкой кипящую смолу наверх подают и на хортов выплёскивают. Помогает в разы лучше стрел.

Хотя стрелы наверх уже тащат целыми связками. Как и длинные пики, какие, как копья, кидать несподручно, зато тыкать вниз ими очень удобно. Топоры с палицами тоже у каждого есть. Встречу тварям устроят достойную. В прошлый раз всего несколько хортов через частокол перебрались. Даст Единый и в этот раз наваляют им наши.

Это мелким хуторам от нашествия хортов только бегством спасаться, а наш посёлок по лесным меркам немаленький. Мужиков одних взрослых две сотни почти. Баб, так даже поболе — они гибнут реже. Детворы и подростков под тысячу, стариков сотня будет. И без нескольких дюжин охотников, что едва ли вперёд хортов успеют вернуться, должны справиться без особых проблем.

Наша деревня стоит в стороне от обычных маршрутов орд хортов, но только на веку старого Такера больше дюжины нападений случилось. И каждый раз отбивалась община. Обойдётся и в этот.

У открытой двери землянки уже ждала Марга.

— Зульки, Фоки нет. И Халаш, только был здесь и делся куда-то, — сердито сообщила старуха. — Разыщи. Спиной твоей позже займусь.

— Ага, — кивнул я и помчался вдоль частокола налево.

Девчонки у птичника, как пить дать. Каждый день в перерыв бегают квочек проведать. У нас там отдельная будка с гнездовьем. Почти всегда яйца есть. А Халаш наверняка за ними и побежал.

Точно! И половины пути одолеть не успел. Бегут навстречу, растрёпы. Одной шесть, другой пять. Белобрысые обе, как я. И Халаш с ними. Правильно я угадал.

— Мы вот, — ткнула младшая Фока мне руки с зажатыми в маленьких пальчиках яйцами, как бы оправдываясь.

— Умнички! — потрепал я лохматые головки девчонок. — Ну-ка, бегите домой.

Пора волосы помыть им. Сам после болота вчера все четыре ведра, что Вея от колодца припёрла, извёл на себя, а малышня грязная. Расчухаемся сейчас с бедой, и займусь.

— Кит?

— Чего?

— Много хортов идёт? Как в тот раз?

Мордашка серьёзная, глазья прищурены. Как будто он прошлый раз помнит. Ему всего пять тогда было. За печкой весь бой, что под частоколом шёл, просидел с острым шилом в ручонках. Как и я собственно. Только у меня уже подаренный старым Такером нож тогда был. Вон, висит на боку. Ножны, кстати, сам смастерил из обрезков.

— Меньше, — успокоил я мелкого. — Не бойся.

— Кто боится? — тут же надулся Халаш.

У него сейчас возраст такой — сразу вспыхивает, если малым обозвать или в страхе каком заподозрить. Возомнил себя взрослым.

— Извини, браток, извини, — похлопал я пацана по плечу. — Это просто так говорится. Догоняй давай мелких.