Безрассудная

Но вам нельзя покидать внутренний двор, вы можете попытаться бежать.

– Ангус, я девушка из рода Макфарланов с семенем Макдабов. Ты в самом деле полагаешь, что я хочу вернуться обратно к моим родственникам?

Он пристально посмотрел ей в лицо и не отводил взгляда около минуты, а потом принял решение.

– Нет, конечно, ты не хочешь. Тебе написано на роду оставаться у нас.

– Это неизбежно."

"– Тогда ты можешь выйти из этих ворот и пройти по дорожке, которая ведет на запад в лес. Там есть небольшой камень, часовня и сразу следом могилка бедного ребенка.

– Ты думаешь, Александру не опасно там находиться?

– Как я уже говорил, этого человека ничто не остановит. – Ангус пожал плечами. – Мы знаем, что твои родственники следят за нами. Поговаривают, что за тебя назначена награда – или за лэрда. Мы тоже наблюдаем, но больше мы ничего не можем сделать. Я послал несколько человек за ним, сказав им не попадаться ему на глаза, только сторожить.

– Эти люди не попытаются вернуть меня назад? Они не знают, что ты разрешил мне выйти за стены Ратмора.

– Поскольку ты направляешься к лэрду и будешь с ним, они не будут тебе мешать.

С каждым шагом, что она делала по направлению к церкви, Эйлис спрашивала себя: правильно ли она поступила, отправившись следом за Александром? Он может разъяриться, когда она появится в минуты очень личных его переживаний. Эта мысль не давала ей покоя, однако Эйлис ей не поддалась. Внутреннее чувство говорило, что она должна идти к Александру.

Увидев Александра, она почувствовала себя так, словно ее сердце разорвалось. Она поняла, что к ней теперь будут относиться с еще большей холодностью и большей грубостью после этой попытки сблизиться с ним. Александр стоял на коленях перед едва заметным памятником, вокруг которого на коричневой траве лежали ветки и засохшие цветки лаванды. Его руки были с силой сжаты и покоились на коленях. Его голова была наклонена. Холодный, но не сильный ветер слегка трепал его пышные золотистые волосы. Когда Эйлис приблизилась к нему, он напрягся и, быстро поднявшись, повернулся к ней. Выражение его лица было недружелюбным, но оно быстро смягчилось.

– Тебя кто-нибудь сопровождал? Тебе кто-нибудь разрешал покидать Ратмор? – спросил он.

– Да. Куда мне еще бежать? К Дональду, который лишь выплеснет на меня свою ярость? Или, может, к дяде, чтобы он сказал мне, как глубоко я его осрамила?

– Ты говорила, что не собираешься бежать?

– В этом для меня нет никакой пользы. – Эйлис посмотрела на камень, на котором были вырезаны простой узор из нескольких ветвей лаванды, имя Элизбет и надпись ниже: «Любимой дочери от Александра – маленькому ангелу, чья память будет всегда жить в отцовском сердце».

– Твоя дочь.

– Да.