Безрассудная

Барра его очень больно задел перед тем, как его прервала Сибил. Александр не мог не желать сладостной страсти, которую он разделял с Эйлис по ночам, но больше в этой женщине он не признавал ничего. Это был единственный известный ему способ сохранять между ними некоторую дистанцию, хотя он ощущал себя самым худшим из лицемеров, поскольку сам однажды прочитал лекцию одному из друзей о том, что в подобную игру играть недостойно. Он по ночам удовлетворял желания своего тела, а большую часть дня избегал Эйлис, опасаясь привязаться к ней.

Однако не все шло, как он задумал. Александр обнаружил, что ему хочется ее видеть, говорить с ней, слушать ее голос. Именно поэтому он начал подглядывать за ней, хотя это и не изменило его намерений. Стремление избегать ее было единственным его оружием против Эйлис – женщины, способной разрушить его защитную оболочку. Он чувствовал, что Эйлис Макфарлан достаточно захотеть, и он никогда больше ее не отпустит.

Александр внутренне напрягся. На ней все еще была одна из его рубашек, но вместо брюк она надела юбки. Увидев, что Эйлис вынуждена носить мужскую одежду, женщины Ратмора быстро сшили ей несколько платьев. Ее густые черные волосы, заплетенные в косу, свисали ей на спину. Рукава полотняной рубахи были засучены, и ее руки были по локоть в земле. Земля широкими пятнами прилипла и к ее лицу. Она была ничуть не чище, чем близнецы, которые ей усердно помогали. Александр обнаружил, что не может сдержать улыбку, и это его раздосадовало.

Одного взгляда на зареванную мордашку Сибил хватило, чтобы Эйлис совершенно забыла про Александра и его спутника. Она вытерла руки о фартук и быстро взяла племянницу на руки."

"– Тише, моя радость. – Она поцеловала Сибил в лоб, а затем обвиняюще посмотрела на мужчин: – Что вы с ней сделали?

– Ничего, – отрывисто произнес Александр. – Она все время плакала.

Барра поспешил объяснить, как Сибил пришла к нему и что она говорила.

– Когда она начинает плакать, ее невозможно понять. Она хотела, чтобы мы помогли ей со щенками. – Он нахмурился, когда увидел странное выражение на лице Эйлис и лицах близнецов. – Что такое? Что-то не так?

– Ребенок расстроен, вот и все, – негромко произнесла Эйлис. – Вам нет смысла здесь задерживаться. Мы за ней присмотрим.

– Нет, – завыла Сибил и рванулась к Барре, который немедленно обнял ее. – Нам нужно выйти за стены. Ты не можешь идти, тетя, но папа может. Папа может.

– Ладно, Сибил. – Эйлис погладила девочку по спине. – Успокойся, моя радость. Ты хорошо знаешь, что тебе надо быть спокойной, надо четко думать и тщательно формулировать мысль.

– Да, и тебе надо бы побольше молчать, – буркнул Мейнус, за что его тетка отвесила ему шлепок.

– Молчать о чем? – спросил Александр.