Безрассудная

А раз судьба выбрала для нее Александра, то было бы глупо не получить удовольствие, если такая возможность существует. Поразмыслив, она решила, что если бы она не наслаждалась прошедшей ночью, она бы вынуждена была пережить только страдания, поскольку Александра все равно было не остановить, а гнева Дональда позднее не избежать.

– Будешь продолжать, когда я буду спать? – пробормотала она еще хриплым ото сна голосом, чувствуя, как в ней разгорается желание оттого, что Александр ласкал ее грудь. – Это отвратительно.

– Если ты собираешься спать, тебя это не должно беспокоить, – весело произнес он и взял кончик ее груди губами.

Эйлис не знала способа, которым могла бы скрыть свое желание. С ее губ сорвался негромкий крик, когда она погрузила руки в его длинные густые волосы. Из царства полусна она стала постепенно переходить в царство желания. Он был ее врагом, человеком, лишившим ее девственности и чести, однако его прикосновения разжигали в ней огонь. И сейчас не играло роли, что еще с младых ногтей ее учили считать Макдабов врагами – она страстно желала все новых и новых его прикосновений. Когда Александр медленно вошел в нее, она вздохнула от восторга, который была не в силах скрыть, поскольку ее тело наполнилось сладостной болью от новых ощущений.

– Ты, похоже, уже совсем проснулась, – произнес Александр, после чего начал осыпать ее лицо мягкими поцелуями.

– Трудно уснуть, когда какой-то мошенник тебя терзает. – Она обхватила его своими стройными бедрами и притянула к себе, после чего обхватила ногами, побуждая его к действиям.

Александр хрипло рассмеялся, встретившись с ней взглядом. Лаская, он провел рукой по ее телу. Он обнаружил, что ему доставляет большое наслаждение смотреть на нее в те мгновения, когда она приближается к освобождению. Ему было приятно осознавать, что именно он является человеком, который вызывает безумное наслаждение на ее лице, и что он является первым человеком, который это видит. Но на этот раз Александр видел это лишь мельком, поскольку, двигаясь к вершинам наслаждения вместе с ней, они одновременно достигли пика, которого так страстно желали их тела. Они слились воедино, когда их тела содрогались от освобождения, а после этого еще какое-то время томились от наслаждения. Прошло немало времени, прежде чем Александр собрал силы и высвободился из тесного захвата.

Осторожно выскользнув из томных объятий Эйлис, он перекатился на спину и натянул на себя одеяло. Теперь, получив удовольствие, Александр встревожился. На этот раз он не мог просто так отбросить или отрицать чувство полного единения с ней. Любовный акт был столь полон, что он не мог припомнить чего-либо хоть отдаленно подобного за всю свою жизнь.