Чертовка для безопасника (СИ)

Хрупкие и ранимые, желающие ласки и внимания существа… Даже гадский солдафон стонет, когда я, чуть подрагивая бедрами, насаживаюсь плотнее на его член и глажу, трогаю, целую. Он отвечает…

Он так отвечает!

Я же растворюсь в нём! Пропаду, если так дальше пойдет!"

"Он мне грубым, жёстким нравится очень, а таким, как сейчас, открытым, нежным, просто поглощает моё сердце, мою душу, я в нём, я полностью его. И о чем бы в момент невероятного возбуждения не попросил мой жаркий любовник, я бы всё для него сделала. И плохо то, что секс закончится, а желание принести себя в жертву останется.

Влюбилась. Хорошо бы, если б он тоже, вот так же сильно, что рыдать хочется, прижимая с силой его голову к своей груди.

Прорывается голос, все внутри собирается в комок, дрожит, сил нет двигаться, но и остановиться невозможно!

Насаживаюсь грубее, быстрее.

Толчки резки, член проникает так удачно, что глаза сами собой закатываются, я вцепляюсь с силой в своего любовника, внутри всё напрягается, трепещет. И освобождение приходит бешеной волной, одновременно сладкой и болючей. Я гнусь, крича от яркого, острого оргазма. По телу дрожь, волна за волной. Неостановимо.

А Кирилл не выпускает, держит, плотно на себя насадив.

Двигаюсь еще разок, натертый клитор касается его паха…

И второй оргазм… Вот это ново. Я воздух горячий порциями хватать начинаю, лечу в пропасть, потеряв на время слух и зрение, и в итоге скручиваюсь на Кирилле, склонив голову ему на плечо и чуть ли не плача, продолжаю извиваться в его руках, на его члене.

— Хорошая девочка, — слышу его хриплый голос.

Он за ягодицы приподнимает меня и снизу вверх делает несколько толчков. В этот момент член , кажется, ещё сильнее увеличивается, достав внутри меня странно-болезненные, сладкие точки, и я, продолжая пребывать в ослабленном… да ладно - охренненном состоянии, продолжаю трястись от удовольствия. Чувствую, как пульсирует внутри меня Кирилл, как я сама ему в такт сжимаюсь и разжимаюсь. Рыдаю, натурально, только беззвучно, потому что голос всё так же пропадает.

Кирилл отыскивает моё лицо во влажной копне иссиня-чёрных волос. Настойчиво, горячо целует.

— Срывает крышу от тебя, чертовка! Сил нет, — он аккуратно снимает меня со своего ещё бодро стоящего члена, немного морщась, видимо я хорошенько попрыгала. Не всё коту масленица, любишь наездницу сверху, терпи натёртый член. — Попарю тебя, завтра голос прорежется.

Говорит устало, закидывая меня на верхнюю полку. Я, покачиваясь, сажусь. Это в первый и последний раз у меня секс в парилке. Тяжеловато. Я уже согрелась и, похоже, перегрелась.

— Сейчас, как бы жарко не было, глотаешь пар ртом, вдыхаешь полной грудью. Кашель – хорошо. Давай.

Он подкидывает на разогретые камни воды из деревянного ковша. Лицо палит клубом пара.