Безопасник

– Тазы?

На лице девушки промелькнуло удивление. Такое искреннее, что Беркут не смог сдержать смеха.

– Тазы, Ника, тазы. Неужели ты ни разу не видела тазов в бане? Фильмы, картинки разные?

– Видела, но… – Ника снова облизнула губы и провела рукой по волосам, которые снова были заплетены в косы. – Егор, я волнуюсь. Поэтому и несу всякую дурь. Я – городская девушка. И мыться в тазиках…

– Поверь, это очень даже забавно. У меня есть бабуля – боевая женщина, кстати. Так у неё такая банька, зашатаешься от восторга. Ни одна навороченная и рядом не стоит. Несмотря на то, что я провел к ней воду и канализацию, бабка держит тазики и моется лишь в них. Душ? Не, не слышали про такое.

Пока Беркут говорил, прошёл к печи.

– Бабушка живет не в Москве?

– Нет. В Подмосковье.

Он видел, Ника нервничает. Переминается с ноги на ногу, не зная, куда себя деть.

До чего же она была красивой.

Егор снова и снова возвращался к ней. Чего греха таить, он повидал много красоток. Как только связался с клубным и охранным бизнесом, красивые девочки стали частью его жизни. Атрибутикой. Одна исчезала, вторая приходила. Все на одно лицо. И с одной жизненной установкой – пролезть. Неважно куда: на сцену, в постель бойца, высокопоставленного чиновника, мелькнуть на телевидении. Показать себя. Чтобы заметили. А раз заметят, значит, появятся деньги, шмотки, рестораны, поездки на океан.

Беркут не брался утверждать, что Вероника другая. Жизнь научила не делать поспешные выводы.

Ему хотелось в это верить. Пока всё, что он видел – его очень даже устраивало.

Даже её девственность! И невозможность вот так запросто разложить её и отыметь.

Он бы мог и девственность порвать. Запросто. И даже после этого продолжил спокойно спать. Определенная сумма решит всё. Всегда решала. Кого-то устроит пара тысяч зелени, кого-то двадцать.

Но ему что-то мешало. Какой-то внутренний блок. Беркут, относительно себя, знал всё и не мнил себя добрым и честным парнем. Добрые и честные не подписываются на убийства. Когда-то, очень давно, когда шёл служить в органы, хотел бороться с преступностью, вычищать нечисть и ублюдков с улиц. Получалось вроде бы неплохо. Они с Шаловым вместе служили, вместе спины друг другу прикрывали.

А потом случилась Саша.

И жизнь завертела по-другому.

Хорошие девочки стали попадаться всё реже. Всё чаще те, кто продавался.

Кстати…

Ника тоже деньги за танец взяла."

"Гнилой червяк, что отравляет жизнь каждому человеку, тоже активировался. Ника отработала деньги, станцевала для Егора. И всё же… По законам жанра она должна была швырнуть их ему в лицо.

Егор представил эту картину и едва не заржал в голос. Представил, как она разыскивает его по «Берлоге». Да она из вип выскочила, как ошпаренная! Едва дыша и, наверное, проклиная его. Он принудил её.