Безопасник

– Ника?

Его хриплый голос раздался совсем рядом.

Вот совсем.

Ближе, чем ей хотелось.

Господи…

Да что же он за человек? Что в нем такого, что он вызывает в ней столь разные, абсолютно противоречивые чувства? То желание оттолкнуть, то подчиниться, а теперь и не проходящее волнение, которое накрывает с головой и выгоняет прочь все маломальские разумные мысли.

– Что?

– Не прячься от меня. Ты постоянно от меня убегаешь.

Она? Убегает?

Интересно, когда?"

"Так и хотелось сказать, что от тебя, пожалуй, убежишь. Найдешь везде.

– Это тебе так кажется.

Чтобы подтвердить свои слова действиями, Ника начала раздеваться. Давай, давай, представь, что ты на пляже! А лучше всего, что ты снова с девочками выступаешь, и тебе приходится переодеваться невесть где. Ника десятки раз выходила на публику в открытых костюмах, да чего греха таить, в той же «Берлоге» выступала в черти чем, а сейчас стесняется. Реально стесняется остаться перед Беркутом в купальнике.

Купальник у неё был довольно открытым. Хорошо, хоть трусики не стринги. Хватит и бюста.

Пальцы, расстегивающие пуговицы на халатике, словно одеревенели и отказывались слушаться, едва справляясь с поставленной задачей. Вот и последняя.

Из груди Ники вырвался протяжный стон.

На что Беркут, стоящий за спиной, негромко рассмеялся.

– Златовласка, а ну перестань накручивать себя. Что ты там снова себе напридумывала?

– Ничего.

– Ага, и поэтому вздыхаешь так, как будто тебя ведут на эшафот.

– Меня привели в баню.

– И что?..

Гад за спиной продолжал глумиться.

Как ему объяснить, что для неё странно обнажаться, пусть и до купальника, который смело можно принять за нижнее белье, перед конкретным мужчиной. Да что греха таить! Перед ним. Конкретно перед ним.

– Ничего, – фыркнула Ника, стремительно краснея.

– Ниииикаааа….

Её имя, сказанное с легким придыханием, с ощутимо-сдерживаемым смешком вызвало табун мурашек по коже.

Ника, начиная злиться не то на Егора, не то на себя, развернулась на пятках и… едва не уткнулась носом в обнаженную мужскую грудь.

Когда Беркут успел раздеться? Она ничего не слышала.

Он стоял близко. Очень близко.

От его кожи исходило тепло. И Вероника снова невольно попала под очарование его запаха. Остро. Терпко. Приятно. Самым удивительным было то, что у неё закололи кончики пальцев на руках. Словно она интуитивно сдерживала желание дотронуться ими до кожи Егора. Провести по однодневной щетине, проверить, так ли она колюча. Или, напротив, приятна.

Господи, какие глупости приходят в голову!

Точно она и забыла, по какой причине находится в бане!

Ника, очнись! Приди в себя! И спроси – согласилась бы ты при других обстоятельствах пойти с малознакомым мужчиной в баню? Да ни за что в жизни.

А этот попросту тебе не оставил выбора.