Безопасник

Если только в пацановской юности, когда ты облизываешься на любую «давалку».

Девочка тяжело дышала. То ли запыхалась от танца, то ли разволновалась. Даже щечки покраснели. Но Беркуту было глубоко безразличны её физиологические проявления, кроме её возбуждения к нему. Ему хотелось бы, чтобы она извивалась под ним, царапалась и кусалась, как дикая кошка. И та страсть, что шла из неё через танец, вылилась в конечном итоге в бурный отклик на его прикосновения.

Проклятье! Если она сейчас же не спустится, не поерзает у него на коленях, а потом не позволит себя оттрахать прямо на диване, он кончит в штаны.

В его вип-кабине отсутствовали камеры. Убрали. Егор не любил публичности. И тем более не желал, чтобы кто-то смотрел, как он трахается. Компромата он не опасался. Просто предпочитал, чтобы его личная жизнь оставалась только его.

Поэтому, когда он заметил, как девочка осторожно поглядывает куда-то в область потолка, где, по её мнению, наверное, должны были располагаться камеры, недобрая ухмылка тронула губы Беркута. Какого черта она медлит? Мало зеленых купюр кинул на диван? Так сейчас подбавит!

– Давай, смелее, – Егор не узнал свой голос, охрипший от раздираемого его дичайшего возбуждения, что только нарастало и утихать даже не думало. Да и девчонка нашла, в какой позе замереть перед ним – колени в сторону, шорты врезались в промежность, обрисовывая её и заставляя его взгляд вновь и вновь обрушиваться на сладкую расщелину.

Ох, девочка… что же ты творишь…

Беркут указательным пальцем поманил её, второй рукой похлопывая по коленям.

Да что же ты такая нерешительная?

Или у тебя образ такой?

Коса – это так невинно… так притягательно…

Когда он будет засаживать ей член глубоко в рот, намотает эту косу себе на кулак.

Глава 2

Вероника

У Ники в жизни было две страсти – танцы и книги. И если танцами она жила, то книги любила.

Войдя в вип-зону, она почувствовала себя книжной героиней. Иначе не скажешь.

Потому что тот, кто её ждал, не мог быть настоящим человеком.

Зато она поняла, что имел в виду хореограф, когда сказал, что её заказал сам Беркут.

Зверь. Хищник…

Бог ты мой, читая книги, сколько раз ты встречаешь подобную фразу? Особенно, если увлекаешься сентиментальной литературой и не прочь скоротать вечерок за любовной историей, кутаясь в плед и похлебывая горячее какао? Ника любила проводить подобным образом вечера. Особенно осенние. Истории о красивой любви и одержимой страсти привлекали её. Почему бы и нет? Отвлечься от житейских проблем, окунуться в водоворот чужих отношений. Немного помечтать.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что, стоило только увидеть ожидающего её мужчину, как в голове фейерверком вспыхнула эта ассоциация, пронеслась по телу и остановилась в области груди.