Безопасник

– Жену…

И снова непроглядная тьма, таящая в себе смертельную угрозу, промелькнула в его глазах, отчего Ника невольно поёжилась. Одно она точно уяснила наперед – про его бывшую супругу лучше молчать. Не её дело, что между ними произошло.

– И похороны будут только завтра…

Нике хотелось закричать – тем более! Что за сволочь сидела перед ней?

Тело жены ещё не остыло, а он готов залезть на другую женщину!

– А если я вас сейчас пошлю с этим предложением? Далеко и надолго?

И снова на мужском лице не дрогнул ни один мускул.

Зато Беркут лениво, играя мускулами под темной рубашкой, поднялся и направился к ней. Вот тут в пору было вставать и куда-то бежать. Только куда…

Он надвигался, как нечто непоколебимое, неразрушимое. Что невозможно повернуть, сдвинуть, избежать. Ника едва ли ни перестала дышать. Какого черта… Вот почему у неё столь странная реакция на данного мужчину…

Ответить она не успела.

Беркут остановился возле её кресла, одну руку положил на подлокотник, вторую протянул к её лицу, и взял за подбородок. Мужчина никуда не спешил. Он наслаждался своей властью, своей вседозволенностью.

Ника же чувствовала себя жертвой, загипнотизированной удавом. Ни пошевелиться, ни слова сказать. Даже взгляда не в состоянии отвезти от черных мужских глаз. Сердце зашлось в истошном молчаливом крике.

Она видела, как Беркут наклоняется. Как приближает своё лицо к её.

И ничего не могла сделать.

Возможно, в её ступоре виновата ночь. Она всегда сгущает краски. Напускает излишней суровости, предвзятости, непонятной мистики. Придает предметам угловатости и остроты. Ощущениям – тем более.

Губы Беркута сначала легко прикоснулись к губам Ники. Чуть-чуть. Точно бабочка села на цветок. Суховатые, безликие. В голове Ники даже успела мелькнуть мысль – пронесло. И тут же эта мысль растворилась в воздухе. Нет, её уничтожили. Ликвидировали.

Мгновение – и всё изменилось. Мужские губы обрушились на Нику, захватили её губы в плен. Они жадно поглотили их, то теребя, то лаская. Одно было точно – они не давали ни единого жалкого шанса на спасение.

То ли от кофе, то ли от постоянного нервного напряжение на протяжении двух суток, а то ли от чего-то ещё, голова у Ники закружилась. Туман ночи полностью завладел ей. Мелкая дрожь охватила тело. Поцелуй углублялся. Язык Беркута бесцеремонно раздвинул её губы и ворвался внутрь, чтобы и там оставить свой след. Ещё раз показать, кто хозяин положения, и что она теперь в его власти.

Поцелуй оборвался внезапно.

Егор прервал его и, тяжело дыша, сделал шаг назад."

"– Да, неделька предстоит тяжелой… Одевайся, я отвезу тебя домой.

Ника растерянно моргнула.

То есть её согласия на его предложение и не требовалось?

Глава 12

Вероника

Она дома.

Даже не верилось.