Безопасная гавань

Она приподняла бедра, ее мышцы напряглись, безмолвно моля о сокровенном прикосновении.

Тори не спешила. Она чувствовала ее трепет, чувствовала ее нетерпение. Выдержав  паузу, Тори поцеловала ее клитор, едва касаясь сверхчувствительного кончика. И получив должную реакцию на мимолетный контакт, одарила ее еще одним поцелуем и отстранилась.

– Дай мне почувствовать твои губы. Пожалуйста. Пожалуйста, Тори, – взмолилась Риз. Ее глаза были застланы пеленой желания, мышцы на шее туго натянуты. Она посмотрела вниз на Тори. – Поцелуй меня… пожалуйста, Тори, поцелуй до конца.

Нужда Риз откликнулась в Тори сладостным спазмом возбуждения, заставив ее балансировать на грани сильнейшего оргазма. Ей пришлось сдерживать себя от соблазна оседлать мускулистое бедро Риз и не погнаться за собственным удовольствием. Игнорируя сигналы тела о надвигающемся взрыве, она провела языком по внутренней поверхности бедра Риз.

– Еще нет, милая, еще не время.

Только когда Риз в очередной раз едва разборчиво прохрипела ее имя, Тори взяла ее ртом. Нежно посасывая, она прощупывала языком основание твердого древка. Она понимала, что оргазм будет быстрым, но не ожидала пульсации такой силы, Риз просто взорвалась под ее языком. Сжимая руками ее бедра, она принимала каждое содрогание как подарок, вбирая в себя всю страсть Риз. Достаточно долго она не воспринимала ничего, кроме сдавленных криков, дрожащей плоти, и вкуса любви. И, только когда напряжение отступило, осознание чего-то, кроме своего быстро стучащего сердца, проникло в ее сознание. Она даже не помнила, как испытала оргазм, и лишь остаточная пульсация между ног говорила ей о случившемся.

– Риз? – позвала она, продвигаясь наверх. Риз лежала очень тихо, прикрыв лицо рукой, и Тори испугалась. – В чем дело?

У нее перехватило дыхание, когда Риз повернулась к ней. На ее лице было написано такое страдание, что Тори решила, что сделала ей больно. Она крепко обняла ее, прижимая голову Риз к своей груди.

– Боже мой, милая, что случилось?

– Я даже не могла себе такого представить, – срывающимся голосом проговорила Риз. – Я никогда не думала, что кто-то может так до меня дотрагиваться. – Она отвернулась, боясь, что все ее чувства легко читаются на ее лице. Впервые в жизни она чувствовала себя уязвимой и сбитой с толку. Почти не слышно, она прошептала: – А теперь я даже не могу себе представить, что ты не будешь до меня дотрагиваться."

"Тори прижалась щекой к волосам Риз, продолжая держать ее в своих объятьях. Она чувствовала, как Риз дрожит, и это разрывало ей сердце. Эта прекрасная воительница, которая может смотреть смерти в лицо, не показав и тени волнения, внезапно стала такой уязвимой. Ужасающая сила их страсти ошеломила Тори.