Безнадежно влип

Да и в целом не хватает вкуса. Прес…

Договорить Медведу я не дала. Со всей силы, на которую только способна, ударила кулаком ему в лицо.

Жуткая боль в ладони отошла на второй план, когда я осознала, что не просто толкнула его, как это было уже не раз, а ударила. Сильно! У него кровь на губе! От страха дернулась в сторону, но через пару шагов Миша настиг меня. Схватил за руку и подтолкнул к стене. И стоило только взглянуть Мише в глаза, как мне стало еще более страшно. Все, что мне сейчас хочется – это скатиться по стене вниз и исчезнуть.

– Прости, я не хотела. То есть хотела, но не так, чтобы тебе было больно, – затараторила и тут же закрыла лицо руками, впервые осознавав, что Медведев может ударить меня в ответ. Вот тебе и некогда добрые глаза. – Прости, – повторяю себе в ладонь. – Я больше не буду, – чувствую, как Миша обхватывает мои запястья и буквально отдирает от лица.

– Ты всерьез думаешь, что я ударю тебя в ответ? – шепчет мне прямо в губы, обдавая запахом сигарет.

– А ты свои глаза видел? Там неприкрытое желание меня убить.

– Ну, глупо оспаривать очевидные вещи, желание определенно есть. Но точно ли убить? – не сдерживая смеха, выдает Миша, проводя большим пальцем по своей губе. – Охренеть, ты мне кровь пустила.

– Это, наверное, от кольца. У тебя еще царапина тут, немаленькая, – зачем-то добавляю я.

– Ну все, Машка, ходить мне теперь некрасивым по твоей милости.

Какая-то секунда и он подхватывает меня под ягодицы, а затем запрокидывает на плечо. Я очухиваюсь только тогда, когда Миша укладывает меня спиной на диван. Пытаюсь подняться, но в этот момент Медведев выдвигает диван вперед, расстилая его.

– Ты чего?

– Ну раз та победа не в счет, значит я хочу массаж в качестве компенсации за причинение вреда моему здоровью.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что хочу.

– Что?

– Массаж, – молчу, не зная, что сказать. – Ты хочешь ударить меня второй раз? На этот раз я буду готов. Давай, Маш, чем раньше начнем, тем раньше закончим.

Я всякое могла ожидать, но то, что Миша начнется раздеваться – нет. Ничуть не стесняясь, он начинает расстегивать рубашку. Машинально вскакиваю с дивана.

– Раз ты не пил перед тем, как приехать ко мне, может, ты что-то принял?

– Да.

– Что?

– На «р» начинается.

– Миш…

– Ну что, Миш? Чего ты как маленькая? Вот я здесь приехал, и идиоту ясно, что не за массажем. Не надо строить из себя хрен знает кого. Ты знаешь зачем я сюда приехал.

– Не знаю!

– Знаешь, – хватает меня за запястье. – Но огорчаешься от того, что понимаешь – никакое тридцатое февраля я подрисовывать не буду, равно как и говорить тебе громких слов, которые ты так ждешь – тоже не буду. Как и нашпиговывать твою голову красивыми обещаниями.

– Я же сказала, что не буду той, кто помогает тебе справить твои нужды.