Безнадежно влип

Еще чуть-чуть и он обнажит мою грудь. Готова ли я к такому? Однако, он не спешит это сделать. Вместо этого он скользит губами по моему плечу. Совсем не вяжущаяся с таким человеком ласка.

Только я подумала об обнажении, как Медведев выпрямляется и первым стягивает с себя футболку. Не могу отвести взгляд от его торса. Такое тело так и говорит «потрогай меня». Ладони жжет от желания прикоснуться к нему.

– Потрогай меня.

– Что? – еле слышно произношу я.

– Прикоснись ко мне, – кажется, это первое озвученное Мишей желание. Господи, спасибо. Мечты сбываются.

Тяну к нему руку и провожу по груди. Твердый и гладенький. Не то, что лицо. Поймала себя на мысли, что хочу избавиться от платья и прижаться обнаженной к его груди.

– Я имел в виду не здесь, – ухмыляется, перехватив мою руку. Подносит ее к паху. Когда он успел расстегнуть джинсы?

Закусываю губу, когда до меня доходит, что именно он просит меня потрогать. И понимаю, что не могу это сделать. Это его обидит? Он подумает, что противен мне? Одергиваю руку, не в силах посмотреть Мише в глаза.

– Не могу. Я не думаю, что ты там грязный. Просто… это не так просто. Просто… ой, как много тавтологии. Я не могу так. Это слишком, – от своего нелепого скулежа стало самой противно.

– Да, слишком много туфты в твоей голове. Согласен, – не скрывая смеха, выдает Миша.

– Тавтологии, – наконец поднимаю на него взгляд.

– Да, да, – насмешливо произносит он, когда его ладони ныряют под мое платье. Не обиделся и на том спасибо.

Он поддевает резинку колготок пальцами, но в таком положении избавить меня от этого элемента одежды не так-то просто. Приподнимаю попу, опираясь руками о стол, давая Мише возможность стянуть их с меня. Оставшись без них, инстинктивно свожу ноги.

– Расслабься, – наклонившись к уху, шепчет едва слышно. – Ты когда-нибудь трогала себя? – Миша тут же втискивается коленом между моих сжатых ног, разводя их в стороны. Слишком открытая поза. От такого положения становится не по себе. Щеки моментально вспыхивают, когда я ощущаю пальцы Медведева на внутренней стороне бедра. Приятно, но вопрос, заданный Медведевым, напрягает.

– Прекрати.

– Что?

– Не надо меня такое спрашивать.

Мне бы оттолкнуть его, да прекратить это все, пока все не зашло слишком далеко, но не хочу. Несмотря на то, что страшно, а утром наверняка будет стыдно, я хочу, чтобы он меня трогал. Везде.

– А что такого в этом вопросе? – смотрю на Мишу и понимаю, что ему нравится меня смущать. Он даже не скрывает улыбки.

– Мне он не нравится.

– Да или нет?

– Отстань.

– Да или нет, – настойчиво повторяет Медведев.

– Конечно, да, – громче, чем стоило, рявкнула в ответ. – Я каждый день себя трогаю, с пеленок. По сотни раз на дню. Что за странный вопрос?

– Ничего себе, даже я столько за всю жизнь не дрочил. Машка, да ты огонь.