Бежать любой ценой

А с точки зрения социального статуса, я сейчас находилась на пару ступеней выше.

– Как ты смеешь…

– Как вы сейя смеете повышать голос в моем присутствии? – Физически почувствовала, как ее взгляд потяжелел.

Она замолчала. Брезгливо осмотрела меня с ног до головы. И презрительно хмыкнула.

– Дариш, к такой как ты, даже прикасаться не захочет.

Видимо, эти слова должны были меня расстроить или как-то унизить. Я почувствовала только облегчение. Назвать себя пуританкой я бы не стала. Но, вот осознание того, что это прекрасное тело может лапать какой-то незнакомый мужик, вызывало отвращение.

– Я на это очень рассчитываю.

Смотрительница побледнела еще больше. Но, обмен любезностями на этом решила прекратить. Видимо, придумала что-то более интересное, чем бесполезная перепалка.

– Тогда, дейра, приведите себя в порядок. За вами зайдут в полночь. Собеседница махнула рукой куда-то в сторону.

Только сейчас я заметила, что у нашей милой беседы были свидетели. За спиной смотрительницы стояли две худенькие девочки. Прислуга во всех знатных домах состояла исключительно из людей. Девочки выглядели бледными, запуганными и недокормленными. Хотя, может, это просто на фоне массивной смотрительницы так казалось.

Пока я рассматривала детей, женщина развернулась на каблуках, и оглушительно топая покинула покои. Девочки затравленно посмотрели на меня. Я улыбнулась. Судя по тому, как они побледнели, улыбка вышла так себе.

Глава 5. Идея так себе, но спишем на состояние аффекта

Соня

Смотрительница вышла. Это было громко и демонстративно. А я продолжала смотреть на недокормышей. Совершенно забыв о собственной наготе. Девочки опускали глаза в пол, но детское любопытство брало свое. Они то и дело, пытались рассмотреть меня, словно перед ними не женщина, а какая-то диковинная зверушка. Но еще чаще, косились на вазу с чем-то напоминающим пирожные.

– Как вас звать?

– Ронда. – Склонилась та, что выглядела постарше.

– Рина. – Представилась вторая.

– Сколько лет?

Дети смутились сильнее. Местные барышни вообще не опускались до общения с обслуживающим персоналом. Такой чести удостаивались только те, кто относился к близкому кругу. У Софи таким человеком была нянюшка, которая осталась ждать свою воспитанницу дома. Что ж, тем лучше. Чем меньше людей, знающих Софи лично будут рядом со мной находиться, тем меньше проблем.

– Мне тринадцать. Рине десять. – Ответила старшая девочка и автоматически сглотнула слюну.

То есть, люди здесь, в общем и целом живут неплохо, но эксплуатировать детский труд никто не запрещал.

– И зачем вы здесь?"

"Конечно, где-то внутри я понимала, что с детьми могла бы быть и чуть-чуть мягче. Внутри понимала, а внешне проявлять эту мягкость опасалась. Как и доверять новому, совершенно непонятному миру.