Бездушный принц

Я сбрасываю пиджак Кэллама, недовольная тем, что дала себя обернуть, словно я какая-то жертва.

– Этот вонючий урод лапал тебя, – отвечает муж.

В его голосе слышится ярость. Мне и раньше доводилось слышать супруга в гневе, но таким – никогда. Его окровавленные руки трясутся. Я своими глазами видела, как он пытался поднять Оливера и выкинуть его за перила. Он собирался сделать это. Собирался его убить.

Похоже, я недооценивала Кэллама Гриффина.

– Я бы сама разобралась, – огрызаюсь я. – Он просто был пьян. Я вполне бы справилась с ним, не устраивая сцен.

– Он пытался соблазнить тебя прямо у меня глазах, – рычит Кэллам.

– Ты шпионил за мной!

– Черт возьми, да. Ты моя жена. У тебя нет от меня секретов.

Я презрительно фыркаю.

– Это работает только в одну сторону, не так ли? Ты весь день где-то отсутствуешь на своих секретных встречах и совещаниях. Отсиживаешься в папочкином кабинете, строя планы.

– Я работаю, – шипит Кэллам сквозь стиснутые зубы."

"Он все еще максимально напряжен, тысячи вольт чистой мести пронизывают его тело. Кэллама прервали, когда он вымещал свою злость на Оливере, и теперь этой злости некуда деться, поэтому кажется, что мой муж вот-вот взорвется.

Я и сама чертовски зла. Какого хрена дражайший супруг подслушивает мои частные беседы? Ведет себя так, словно я его собственность, словно у него есть право ревновать меня?

Оливер хотя бы меня любил, пусть и в своей дурацкой незрелой манере. Кэллам меня не любит. Так какое ему дело, что какой-то чувак пытается сунуть руки мне под юбку?

– Ну и работай, – огрызаюсь я в ответ. – И держись подальше от моей личной жизни. Ты хотел иметь при себе миленький аксессуар? Я сделала это. Пришла на твою идиотскую вечеринку, вырядившись в это уродское платье. Убедила Миттса поддержать тебя. Я выполняю свою часть сделки. С кем я встречалась раньше, не твое собачье дело.

– Ты любила его? – требовательно спрашивает Кэллам.

– Не твое дело, – кричу я. – Я, блин, только что это сказала!

– Ответь мне, – приказывает мне Кэллам. – Ты любила этот заносчивый кусок дерьма?

На его лице снова появляется это безумное голодное выражение. Словно эта мысль сводит его с ума, и ему необходимо знать.

Ни хрена я ему не скажу. Я в ярости от того, что он подслушивал, и в ярости от того, что он думает, будто имеет право на мои мысли и чувства, когда не заслужил и толики моего доверия.

– Какая тебе разница? – спрашиваю я. – Какое это имеет значение?

– Мне нужно знать. Тебе нравилось, как он ласкал тебя? Как он трахал тебя?

Сам того не осознавая, Кэллам кладет руку на мое оголенное бедро. Его пальцы скользят вверх, под жесткую, расшитую бисером юбку платья, которое он заставил меня надеть.

Я шлепаю его по руке, чтобы отвадить, и для верности толкаю в грудь.