Бездушный

Я так нещадно трахал Эмилию, что к тому моменту, как мы закончили, моя спина выглядела так, будто я сражался с гребаным гризли.

Но когда мы рухнули на кровать, она повернулась ко мне и простонала:

– Я люблю тебя.

– Я знаю, – ответил я.

Потому что действительно знал это. Ведь кто станет мириться с моим дерьмом, как не по-настоящему любящий человек?

– Это меня пугает, – добавила она.

– Не поддавайся страху. Я обещаю, что защищу тебя от чего угодно. Даже от самого себя.

Час спустя я потащил ее на балкон – на улице стояла теплая погода, ведь почти наступило лето, – усадил голой задницей на накрытый к завтраку стол и широко раздвинул ее ноги своими плечами. Как только я, дразнясь, провел языком по ее киске, член снова затвердел. Скользнув рукой между ее ног, я ущипнул Эмилию за клитор. А затем окунул палец в ее мягкую плоть. Теперь не оставалось сомнений, что отпуск, который я запланировал в Хамптонсе, станет настоящим фестивалем секса.

– Нас могут увидеть, – сказала она уже не в первый раз.

И конечно же, была права. Мы находились на двадцатом этаже, но большая часть Манхэттена тоже."

"– Насрать, – выпалил я, пожирая ее киску и наполняя языком и пальцем одновременно.

Она выкрикнула мое имя, и мне так понравилось, как оно срывалось с ее губ, что я едва не лопнул от удовольствия. Она стонала без передышки, пока я трахал ее своим языком. А когда она кончила в очередной раз, я поднялся, опустил ее на столешницу и под дребезжание посуды погрузился в ее мокрую киску, и мы вновь взмыли к небесам.

Когда мы вернулись на кухню и, устроившись за столом, начали есть наш остывший ужин, я решил, что пора воспользоваться вновь приобретенной честностью и обо всем ей рассказать.

– Я продал десять процентов акций «Чемпионс-Бизнес Холдингс» Дину, чтобы провести шесть месяцев в Нью-Йорке.

Вилка звякнула о столешницу, а в воздухе повисла тишина.

– Это произошло еще в январе, – продолжил я. – И у меня еще есть в запасе три недели, прежде чем придется собирать вещи и возвращаться в Лос-Анджелес. Я не собираюсь ни о чем тебя просить, потому что знаю: здесь сосредоточена вся твоя жизнь, а еще ты так сильно любишь свою работу, но… просто не могу скрывать это от тебя.

Ее глаза вспыхнули, а через мгновение Эмилия закашлялась, поперхнувшись димсамом. На ее лице мелькало множество эмоций, которые из-за моей твердолобости мне все еще не удавалось распознать. Но я сомневался, что в этот раз она злилась на меня.

– Три недели? – повторила она

Я кивнул с самым серьезным видом.

– Я могу попытаться продать еще десять процентов, но Трент и Джейми ни за что этого не допустят. Ведь это поставит под удар и их задницы.

Она сделал еще один глоток вина, скорее всего, чтобы выиграть еще пару секунд на раздумывание.