Бездушный

Я все так же был в своем костюме, да и в это раннее утро солнце едва выползло на небо. К тому же на дворе стояла середина марта. Но Джо всегда говорила своим друзьям из местного общества, что естественный загар лучше соляриев и автозагаров. Так что меня не удивил тот факт, что она морозила задницу на улице ради редкого лучика.

– Думаешь, это растопит твое ледяное сердце? – спокойно спросил я.

Наверное, все это время она лежала с закрытыми глазами, потому что при первых звуках моего голоса она так вздрогнула, что чуть не ударилась о зонтик, стоящий за шезлонгом. В мгновение ока она села и, сдернув с лица очки, хмуро посмотрела на меня.

– Что ты здесь делаешь? Я позвоню в полицию!

Неужели она действительно бы это сделала? Сдала полиции своего пасынка? А ведь это не взлом с проникновением. Да и я не вел себя агрессивно.

Пока.

Я откинулся на спинку шезлонга и скрестил ноги, глядя на бассейн. Джо любила в нем плавать. В голове возникла мысль, что, наверное, она бы стала любить его намного меньше, если бы узнала, сколько подростков трахались в нем во время безбашенных школьных вечеринок, которые я устраивал четыре года кряду.

– Не ты ли говорила, что хочешь почаще устраивать ужины за бокалом вина? – все так же спокойно спросил я.

По глади воды огромного бассейна скользили надувные матрасы разных цветов и форм, как невесомые балерины. И это почему-то напомнило мне книгу Брета Истона Эллиса. Богатые засранцы. Стервозная мачеха. И вся прочая хрень. Нет, я не искал себе оправданий, но у меня бы вряд ли получилось стать другим человеком."

"– Ты пришел сюда не для того, чтобы поболтать со мной. И что бы ты ни попросил, мой ответ будет «нет». Я не хочу больше видеть семью ЛеБлан на территории поместья. Они уже слишком стары для этой работы.

Джозефина подняла стакан с водой и льдом и обхватила соломинку губами. Ее движения выглядели женственными и безукоризненными.

Но меня рассмешили ее слова. Родители Эмилии были примерно одного с ней возраста. Единственная разница заключалась в том, что ЛеБланы сами зарабатывали себе на жизнь. И, в отличие от нее, вряд ли бы кто-то посчитал их бесполезными.

– Вот и отлично. Шарлин станет поваром в Лос-Анджелесе. А Полю уже давно пора на пенсию. – Конечно, мне еще предстояло найти им жилье, но я сомневался, что Дин будет возражать таким переменам. – Так что я пришел сюда, чтобы рассказать тебе одну тайну. – Я одарил ее улыбкой.

Она перестала пить и выгнула бровь.

– И какую же?

– Я знаю, что вы с Дэрилом сделали. Знаю, на что согласился мой отец. Знаю, как умерла мама. Я. Знаю. Все.

Я с удовольствием смотрел, как ее лицо побледнело, а зубы застучали, когда погода и моя внезапная новость наконец достигли ее тела. Стакан разлетелся вдребезги, а кубики льда рассыпались по плитке.