Бездушный

Так что не нужно передо мной притворяться.

Головка моего члена упиралась в ее киску, так что я просто попытался убедить себя, что у меня не остается другого выхода.

Да, я ненавидел свои шрамы. Они розовыми полосами выделялись на фоне бледной кожи, очевидно, слишком очевидно привлекая к себе внимание. Но желание оказаться внутри Эмилии звучало внутри настолько громко, что практически оглушало. Со стоном я резко стянул футболку через голову, ощущая это так, будто сорвал пластырь. И только собрался погрузиться в нее, как она вновь меня остановила.

– Презерватив, – напомнила Эмилия.

Точно. Точно.

Я потянулся к тумбочке и, открыв верхний ящик, в котором Дин держал их, пошарил рукой. Впервые за всю свою жизнь я забыл надеть презерватив. И мне это не нравилось. Как только я увидел киску Эмилии, разум просто отключился.

Разорвав обертку и раскатав презерватив по члену, я закрыл глаза и наконец оказался в Эмилии ЛеБлан. Ее ноготки мягко впились мне в спину. Я напрягся, почувствовав свежие царапины на своих шрамах, но не стал останавливать ее. Я погружался в нее, а она – в меня.

– Дыши, – прошептала она мне на ухо.

Я толкнулся еще раз, удивляясь насколько сюрреалистично все ощущалось. Меня никогда не заботило, что женщины думали обо мне в постели. Но с Эмилией почему-то это имело огромное значение.

Поощряя меня, она застонала и пробежалась пальцами по покрытой шрамами коже. Но с ней я не ощущал себя уродом. Только не рядом с Эмилией. Она никогда не вызывала у меня таких чувств.

Я вновь совершил толчок в нее, увеличивая темп.

А она извивалась подо мной, выгибая спину и моля о большем. Мы идеально подходили друг другу. Но я всегда это знал. Ее кожа казалась теплой и нежной, когда я прижимался к ней своим упругим телом. А ее лоно – сладким, мокрым для меня и невероятно тугим, но не настолько, чтобы я причинил ей боль.

Я вновь устремился вперед.

– Вишес! – выкрикнула она мое имя, впиваясь пальцами в мою кожу."

"Оставляя новые, но быстро сходящие царапины, которые вызывали у меня лишь прилив удовольствия. Их мне хотелось демонстрировать. Носить как гребаные трофеи.

– О боже… – простонала Эмилия.

Еще один выпад.

Это ощущалась так, будто я шагнул в рай и закрыл за собой врата. Именно так. И мне не хотелось покидать это место. Ни эту кровать, ни этот город и, что самое ужасное, ни эту девушку. Я почувствовал, как она начинает дрожать подо мной, и, сжав руки в кулаки, еще раз вошел в нее.

И еще раз.

И еще.

И еще.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя ее. И не только ее тело. Ее саму. Девушку из квартиры прислуги с острым языком и искренним смехом, которая ела так, будто ее не заботило внимание парней, и которую всегда окружал легкий, приятный аромат сливочного масла.