Бездомыш. Предземье

Командиры имперцев двинулись к нам, и я, найдя взглядом капрала Ёша, потащил Лину с Айком ему навстречу. Этот солдат уже знает, на что я способен. С ним будет проще.

— Э не, сударь одарённый, — улыбнулся капрал. — Ты к майору иди. С даром вас на весь форт всего трое. Вами Борх лично командовать будет.

Доложил уже значит. Ну, понятно. Я кивнул и направился к начальнику гарнизона. Коренастый усач уже о чём-то болтал с длинноруким сутулым дылдой в мешковатых штанах и короткой, словно снятой с чужого плеча, куцей куртке.

— И чего себя в грудь тогда бил? — услышал я ворчание майора.

— Вопрос был: есть ли в обозе одарённые? — пожал длинный плечами. — Я ответил, что есть.

— И пользы нам с твоего дара? — буркнул имперец. — Воды у нас — полный колодец.

— Нет пользы, — согласился дылда.

— Ну, так иди к остальным. Стрелять-то умеешь хотя бы?

— Прежде охотником был, — обиделся дядька и, отвернувшись, утопал.

Майор перевёл взгляд на меня.

— Морскую воду он в пресную превращает, — пожаловался мне усач на ушедшего дылду. — На кой мне сейчас такой дар? У меня две версты тут до моря. А ты, стало быть, тот герой, что снежников обратил в бегство?

— Он самый, сударь майор, — кивнул я. — Китар меня звать.

— Господин майор, — поправил меня усач. — В армии мы все — господа. Давай, парень, рассказывай, что ты умеешь. Знаю, что не воду преснить, но подробности надо.

* * *— С любым оружием в руках мастером боя становлюсь. Меч, лук, копьё, нож… Разницы нет. Да и сами руки, считай, тоже оружие. Даже на кулаках кого хочешь уделаю.

Этот участок стены смотрел ровно на юг, и, кроме леса и поднимающихся справа гор, отсюда отлично просматривался тракт в обоих своих направлениях. Пока на нём было пусто.

— Сильно, — присвистнул лысый, словно коленка, мужик по имени Гога, носивший прозвище — Огнеплюй.

Невысокий и худощавый Гога отнюдь не выглядел слабаком. Жилистый, поджарый, сухой, но не тощий. Наверняка не счесть долей ловкости. Про троерост я пока не спрашивал, зато года глянул, когда руки жали. Семьдесят восемь лет мужику. И в отмере четыре года запасом. Слабаки столько не живут. Да и дар слабаку добыть сложно. Мой случай не в счёт — повезло мне.

— А действует скока? — прищурил свои маленькие глазки Гога.

На безволосом, как и его макушка, лице не было, ни только усов с бородой, но и бровей с ресницами.

— Долго.

— Наскока долго?

Вот и Гогу сейчас удивлю, как майора вчера. Сильный дар — он всегда круто временем ограничен. На секунды идёт счёт обычно. Здесь же у меня всё не как у людей. Дар, считай, всегда действует. Бейся мастером боя пока не устанешь. А устанешь, так боб проглоти и дальше твори чудеса."

"Ло, когда с ним эту проблему обсуждали, сказал, что не нужно самому себе рамки придумывать.