Бездомыш. Предземье

 — Глаза ведь меня не обманывают? Оно правда круглое? Или это только с этой стороны такой правильный изгиб у скал?"

"— Не на плато, а в долине живут, — ухмыльнулся Маскар. — Там, за этими скалами, снова спуск. И круглая долина — ты прав, знатный. Её ещё «котелком» называют. Со всех сторон отвесные скалы по кругу, а в центре вечно тёплое озеро, что и зимой не замерзает. Скоро сам всё увидишь. Отличное место. Гостить дорого у Лютена, конечно, но нашествие в этом году больно страшное — только тут пересидеть сможем.

— Дорого гостить, говоришь? — как и мне, не понравились бесу последние слова снежника. — Обещали же, как своих, провести. Кровный брат там твой вроде.

Огромная лапа гиганта опустилась мне на плечо.

— Не переживай, знатный. Раз сказал, как своих, так и будет. Я от своих слов не отказываюсь. Сам за всё расплачусь.

* * *И вот вечером следующего дня мы у крепи. Снежник не врал. Стена здесь — любой форт обзавидуется. Больше сотни локтей в высоту и не людьми сложена, а самим Единым воздвигнута. Перевала, как такового, и нет. Просто скальный отвес в одном месте немного пониже, и в нём прямо сквозь камень прорублен проход.

Скала, как шла вверх, так и дальше идёт, но у её основания, где заканчивается травянистый склон и тропа, есть ворота. Сквозь них, так как створки распахнуты, видна каменная лестница. Маскар рассказал, что таких ворот целых три штуки. Одни здесь, ближе к центру прохода вторые и последние на самом верху. Между каждыми больше сотни ступеней. Тройная защита.

Имперцы, когда-то решившие захватить «котелок», и вторых не прошли в своё время. Там же не узкая нора, а целая рукотворная пещера с высокими сводами, где под потолком идут боковые коридоры с окнами-бойницами. Из них на врага, прорвись он в проход, будут стрелы лететь, падать камни и литься смола. Неприступная крепость. Не верится, что какие-то дикие снежники смогли чудо такое в горе прорубить, но глаза мне не врут.

Да и мало похожи встречающие нас у ворот воины на грязных оборванцев Маскара. Тоже в шкурах, но крой в разы лучше. И шерстяная поддёвка у каждого. Добротная, удобная одёжа и обувь. Шапки же заслуживают отдельного слова — пышные меховые, с острым верхом и длинным, прикрывающим часть спины отворотом. С такими, ни воротников, ни капюшонов не надо.

И оружие доброе. Все мужчины при копьях и луках. На поясах ножи, топоры. В руках круглые небольшие щиты. Не охотники — воины. Сколько мужиков наверху и на лестнице мне неведомо, но встречать нас вышло десятка два.

— Долгих лет, брат! — приветственно вскинул руку Маскар.

Даже у здоровенного снежника подъём к крепи отнял много сил. В голосе вождя ургулов слышалась одышка.