Голос Бездны

Долго смотреть на происходящее лойнант не смог.

- Мой дом сгорел, книги, вещи... Потом армия ушла, и здесь начались грабежи, этого вы наверное уже не застали, верно? Вы были в джунглях. А здесь голодные люди вырывали хлеб изо рта друг у друга, городская стража не могла высунуться из Ратуши. Пережили и это... А потом пришли крестьяне, стали вешать всюду воров, и меня один раз чуть не повесили - я искал на развалинах собственного дома что-нибудь из вещей. Обошлось. После того, как сожгли Дворец, опять шли грабежи, это крестьяне перепились. Потом их тоже вешали, кое-где до сих пор висят. А на месте моего дома воткнули с десяток колов для воров. Не пустуют. Надо бы убраться из города, все так говорят, а куда? Здесь меня знают, вот даже барон вспомнил. А где-нибудь в Диджоне я просто умру с голода.

- Знахарь не умрет с голода, - не согласился Лоу. - И в Диджон вам не надо, держитесь побережья. Там с голоду не умирает никто, море прокормит. Вот только дороги, говорят, опасны...

Они замолчали. Потянулись предместья, бедные, обезлюдевшие. Впереди четко вырисовывался ряд баронских крепостей. Когда-то один из первых правителей Бахама приказал выстроить вокруг города - с хорошим запасом на будущее - стену для защиты от расселяющихся по острову людей. Люди эти не считали нужным подчиняться королю и частенько устраивали набеги на его подданных. Построенную стену требовалось защищать. Старшие над отрядами и получили титулы баронов.

Каждый барон имел свой участок стены, за который в буквальном смысле отвечал головой. Помогать ему соседи были вовсе не обязаны, а за каждый прорыв обороны ждало неотвратимое наказание. Выражение ""удержать стену"" вошло в поговорку. Это означало остаться в живых, не потерять все вместе с какой-нибудь ""стеной"". Юные бароны впитывали с молоком матери: стена священна. Стена и башня.

Прежде вместо крепостей бароны имели башни. Они строили их сами, просто чтобы где-то жить вместе с семьей и дружиной. Вотчины король раздавал им смело, но все они находились, естественно, за стеной. Позднее это сыграло свою роль в распространении власти Бахама, ставшего самым большим королевством на острове. Но поначалу это было призрачное богатство, по настоящему бароны имели лишь кусок стены. И башню.

Росли баронские семьи, дружины, к башням пристраивались все новые помещения. Но и до сих пор в каждой баронской крепости существует Старая Башня, символ фамильной чести, источник традиций и легенд. Зато сама стена частью была разобрана, чтобы облегчить передвижение подданных, частью разрушилась сама. Многочисленные дружины теперь легко могут перекрыть пространство между крепостями и без нее.

Так было и теперь.