Войти в бездну

Над зданием муниципалитета вился флаг колонии – такой же как и канадский, только лист клена в центре взят в зеленый кружок, по краю которого выведен латинский девиз: «Orbi, Urbi et Gensis» – «Миру, Городу и Народу». Квебек выглядит очень спокойно, провинциально и умиротворяюще. Такое впечатление, что цивилизация коснулась нас лишь краем, и мне становится не по себе, когда я вспоминаю, что эта идиллия очень скоро будет навсегда разрушена.

Вот и ограда колледжа святого Мартина. Здесь оживленно, наши ваганты собираются к первым занятиям, начинающимся в половине восьмого утра. Я кивнул знакомому охраннику, стоящему у распахнутых ворот, свернул налево от главного корпуса, миновал оранжерею и подъехал к дому Жерара, стоявшему на отшибе, в дальней части колледжского парка – за выдающиеся заслуги мсье Ланкло получил от Ученого совета в подарок шикарный коттедж, а прилегающую лабораторию выстроил сам. Зверье из коллекции Жерара тявкает и посвистывает на все лады – подошло время кормления, подрабатывающие здесь студенты начали чистку вольеров.

– Боже мой, я так беспокоилась! – Амели сидела в плетеном кресле на обширной веранде с утренней газетой, но как только я появился на крыльце, разноцветные листы «Журналь ле матин» полетели в сторону. – Мне сообщили из Бланьяка, что вы вынуждены спешно вернуться, но командор Дюваль не сказал, когда именно! Что стряслось? Я ждала вас не раньше чем через месяц! Жерар три дня назад уехал в Роберваль, вернется только завтра… Надеюсь, ничего скверного не произошло?

– Произошло, – мрачно сказал я в ответ. – Будь добра, угости меня кофе. Не спал почти сутки.

– Конечно! Пойдем на кухню. Рассказывай же, олух! Надо полагать, Беньямин, Анна и Николя вернулись с тобой? Я знаю Беньямина, этот одержимый мог остаться в саване один, для него прежде всего работа!

– Амели, умоляю тебя, не мельтеши, – простонал я, опускаясь на деревянный стул в кухне. Шипели газовые горелки. – У меня столько новостей, что голова кругом идет. Мы вернулись из-за Крылова, он серьезно заболел, сейчас у святой Терезы, в реанимации…

– Ужасно! – ахнула Амели. – Остальные здоровы?

– Доктор и Анна в консульстве, обещают зайти вечером… – Я получил здоровенную кружку крепчайшего кофе и откинулся на спинку стула. – Ты не будешь возражать, если я потом несколько часов посплю у тебя в комнате для гостей? С собаками ничего не случится, за ними приглядят Ландри и его супруга.

– Разумеется, не буду! Но сначала ты volens-nolens объяснишь, что стряслось!

Я объяснил, стараясь быть максимально кратким. Поскольку запрещение Гильгофа не распространялось на результаты экспедиции, Амели узнала почти обо всем, включая обнаружение чужого некрополя на островке посреди безымянного озера.