Войти в бездну

Очередная стальная дверь, перемигивающаяся красными индикаторами замка. Сначала проверить карточки, потом сканер считает рисунок с ладони – и, пожалуйста, проход открыт. Похоже на большую квартиру – масса света, деревянная мебель (что для внеземной колонии нехарактерно, обычно используется пластик).

– Ну, что встали? – раздался уверенный голос. – Входите, разумеется, пришли.

Их было трое. Одеты непритязательно, так сказать, по-домашнему. Тельники и брюки от униформы. Причем тельняшки с разными цветами полосок – черные, как у пилотов ВКК, зеленые (пограничники), темно-синие (это уже ВМФ). Еще компанию объединяла общая небритость, средней тяжести нетрезвость и общая помятость физиономий. Все ясно, мужики «играют в бутылочку» не первый день. И, пожалуй, даже не второй.

– Тихон, жертва режима, ты кого привел? – ласково поинтересовался тот, который «пограничник». На его пухлом лице было настолько благодушное выражение, а улыбка оказалась такой лучезарно-пьяной, что я невольно проникся к дядьке симпатией.

– Костенька, нашего полку прибыло, – доложился прапор Саня. – Аж из самого Питера стольного гость, только погоны надел... Пятнадцать суток на губе и сразу к нам. Лучшим войскам – лучшие кадры. А особым – особые. Не побоюсь этих слов – Санкт-Петербургское Высшее Командное училище ВКК.

– Вот как? Еще один! – Ухмыльнулся худой в пилотском тельнике. Протянул руку. – Уставщиков, Саша. По нашему – Устав. Этот толстяк в зеленом – Костя Варламов, он же Варлам. И Женечка Мореев – Дед Морей. Счастливы приветствовать. Держи!

Мне немедля вручили стакан с водкой. Я таких стаканов в жизни не видывал – тяжелый, с десятком граней.

– Я никогда столько даже в училище не пил, – вякнул я.

– Пей, – поморщился Дед Морей. И я выпил.

Дальнейшее помню смутно – вроде бы уважаемые коллеги собирались ввести меня в курс дела, но до зубрежки служебных инструкций дело так и не дошло...

Первое дежурство, ясное дело, началось в сопровождении жуткой головной боли. Ничего особенного не происходило – выслушали в дежурке доклад по обстановке от сменяющегося. Объект под контролем, все в норме. Меня усадили в кресло перед терминалом и дали в руки стакан.

– Пей, – ласково сказал Тихон. – Станет лучше. Подобное лечится подобным.

Выяснилось, что каждая камера снабжена собственной системой видеонаблюдения и вся информация стекается сюда, в дежурку. Охрана с заключенными не контактирует, пища выдается автоматически, через транспортер. Вся работа – следить за заключенными в камерах. Скучно до невероятия. Единственное развлечение – вызов и сопровождение врача.