Войти в бездну

Разрешите идти?

Мы вернулись в Генштаб прежней дорогой. Молчали.

– Поднимемся к мне, капитан? – спросил Бибирев после того, как нам вернули оружие. – Надо полагать, назрело множество вопросов?

– Николай Андреевич, вы насмерть перепугали не только государя, но и меня, – ударил я в лоб, едва двери адмиральского кабинета затворились за нашими спинами. – Что случилось?

– Случился Конец Света, Сергей Владимирович. Окончательный и бесповоротный. И нам с вами придется сыграть в этом захватывающем спектакле далеко не последнюю роль. Как вам перспектива просквозить из капитанов аж в ангелы Апокалипсиса? Недурное повышение, правда? Читайте…

И Бибирев, щелкнув замочком своей папки, перебросил мне бумагу с красной каймой.

Первое посещение – 2162 год, экипаж дальнего разведчика «Ниагара» (Канада). Колонизация начата в 2170-м (Канада, Российская Империя). В настоящий момент численность постоянного населения возросла до 633 тысяч человек. Политическая система – имперский протекторат, комитеты самоуправления. Экономический тип – аграрный.

Ночь выдалась ясная. На черном бархатном поле сияли здоровенные, как старинные серебряные монеты, звезды, мерцал серебристо-голубой хобот Млечного Пути, изредка вспыхивали белые черточки метеоров. Поскольку все электроподстанции Нового Квебека были отключены (скажем спасибо очередной магнитной буре, заставившей всех обитателей города проводить вечер при свечах и газовых лампах), свет звезд не забивали яркие огни и каждый желающий мог получить свое удовольствие, лицезрея модель нашей неуютной галактики в натуральную величину.

Мне было не до любования красотами – попасть бы домой поскорее. Я четко себе представил укоряющие взгляды некормленных уже восемь часов собак и мысленно перед ними извинился. Тоже мне, добрый хозяин… Пес, в отличие от человека, не сумеет вскрыть банку с консервами, когда проголодается, а будет смиренно ждать возвращения своего двуногого повелителя-разгильдяя.

Впрочем, у меня были оправдания – я бы оказался дома еще перед закатом, не повстречай в муниципальной управе милейшую Амели Ланкло вкупе с ее мрачноватым супругом Жераром. Точнее, Жерар лишь прикидывается угрюмым и величественно-холодным, таким, каким и должен быть серьезный ученый муж, увешанный регалиями по самую маковку. Замечу, что вершиной его карьеры позапрошлым годом стала Нобелевская премия в области биологии и медицины – получив мировое признание и немалые деньжищи, мсье Жерар Ланкло вкупе с семейством вполне мог бы покинуть наш медвежий угол и вернуться в Метрополию, на Землю. Но тут, на Гермесе, ему интереснее, ибо работы – непочатый край.

Нобелевские денежки ушли на обустройство новой лаборатории в колледже Святого Мартина.