Войти в бездну

 – Да поймите, ваши требования никогда не будут выполнены! Вы так хотите умереть? Закат меньше чем через час! Потом придут Иные, которым наплевать на политику, и устроят здесь погром!

– Мы остаемся, – непреклонно сказал Ясур. – Тайный имам исмаилитов учит, что отступление перед опасностью – один из величайших грехов.

– Подождите-ка. – Маша повернулась и увидела, что заговорил доселе молчавший светловолосый человек очень высокого роста. Кажется, Ясур недавно назвал его Олафом. – Так дела не делаются, мистер. Мне платят за работу, а не за бесполезную смерть!

– Сержант, мы остаемся, и это приказ, – спокойно ответил бородатый предводитель. – Займите свое место в цепи охраны комплекса. Вам платят, смею напомнить, именно за исполнение приказов. Если наши требования, представленные властям Европейского сообщества, не будут выполнены, погибнут все. И мы, и заложники.

– Да пошел ты в жопу, – тихо и даже чуточку нежно сказал Олаф, поднимаясь. – Я буду выполнять разумные приказы. Сэр, я настоятельно прошу вас изменить свое решение.

Наемник выглядел грозно – почти на три головы выше Ясура, руки выглядывают из-под закатанных выше локтя рукавов, будто покрытые светлыми волосками узловатые бревна, светло-голубые глаза превратились в два комочка льда. С таким человеком не особо поспоришь – по стенке размажет. Да и вооружен неплохо. Автоматическая винтовка, гранаты, несколько метательных ножей…

Мораддин незаметно переместился поближе к Ясуру, а тот ответил:

– Повторяю – это приказ. Исполняйте. В твоем, Олаф, контракте оговорена подобная ситуация. Мы будем держаться до конца.

Олаф выругался под нос, зло махнул руками и, повернувшись спиной, двинулся к выходу. Еще два наемника отправились за ним. Машу колотило – ее поместят вместе с остальными заложниками, а когда ночью придут Иные, шансов уцелеть остается слишком мало. Если только Бишоп не воспользуется своими способностями «разговаривать» с хищниками на языке серебристых Иных и не защитит ее. Впрочем, Ясур может изолировать андроида…

Ельцова так и не поняла, каким образом стоявший метрах в трех от стола Бишоп за мгновение преодолел это расстояние, сгреб ее за ворот и уронил на пол, закрывая собой от выстрелов. Олаф, уже коснувшись кнопки замка двери, мгновенно развернулся, выхватил пистолет и всадил пулю прямо в лицо господину Ясуру. Исмаилита бросило назад, он повалился вместе с креслом, а двое других наемников короткими очередями срезали Мораддина.

Когда Маша открыла глаза, она увидела, что над ней и Бишопом стоит громадный человек с белыми волосами и протягивает руку:

Ельцова протянула ладонь, и наемник мгновенно поставил ее на ноги.

– Ясур был полным идиотом, – пояснил он, кивая на лежащее в луже растекающейся крови тело исмаилита.