Войти в бездну

Казаков жестами дал понять Эккарту и Ратникову, что он первым встанет в дверном проеме и попробует срезать Иного очередью из автоматической винтовки, а им, если эта попытка закончится неудачей, предстоит сыграть в трио вторые скрипки и добить чудище. Лейтенант замер перед рывком вперед в полутора шагах от двери каюты, но…

Иной тоже не зевал. Значительно позже, здраво оценивая сложившуюся ситуацию, Казаков заподозрил, что зверь действительно разумен, ибо только разумное существо может додуматься взять заложника. Вот тебе и безмозглый хищник-убийца!..

Из-за разбитой двери черной молнией вылетело длинное щупальце, незаметным человеческому глазу движением оплело дуло винтовки и рвануло ее из рук лейтенанта. Он даже не успел нажать на спусковой крючок и дать очередь. Рывок заставил Казакова на миг потерять равновесие, однако Иному этого было достаточно. Как только человек проявил слабость, зверь ею воспользовался. Другим щупальцем он ударил Казакова по голеням, окончательно сбивая с ног, и наконец сграбастал за туловище мощной и необоримой лапищей. Теперь Иному было нечего опасаться.

– Пусти, сука! Пусти, кому сказал! – орал, надрываясь, Казаков. Он понимал, что положение сложилось аховое: зверюга подтащила его к себе и ухватилась обеими передними лапами за грудную клетку, выставляя человека перед собой. Над головой лейтенанта нависала гладкая, угольно-черная оскалившаяся морда, на волосы падали капельки холодной тягучей слюны. Внутренняя челюсть зверя вытянулась вперед, сам Иной длинно и победоносно заверещал и безо всякой боязни выбрался в коридор, прямо под дула Ратникова и Эккарта. Последние застыли.

Казаков сообразил, что произошло нечто доселе необычное – зверь не убил его сразу, а просто спеленал своими лапами и щупальцами, но продолжал выкрикивать в адрес Иного самые вычурные оскорбления. Объятия у зверюги были жесткие – не пошевельнуться. Даже ногой не ударить. Такое впечатление, что в тиски угодил.

Положеньице. Эккарт и Ратников за время многолетней службы не раз сталкивались с террористами, бравшими заложников, однако сейчас они просто не представляли, что следует делать. Не переговоры же с ним вести! А Иной стоял, вытянувшись во весь свой двухметровый рост, с самым, если можно так выразиться, невозмутимым и наглым видом. Нате-с, выкусите! Начнете стрелять – убью вашего. Патовая ситуация.

– Господин лейтенант, с вами все в порядке? – брякнул Эккарт первое, что пришло на язык.

– Нет! – хрипло ответил Казаков, морщась. Густая вязкая слюна животного стекала по его лицу. – Не в порядке! Да прихлопните его, в конце концов!

– Уберите оружие! Пожалуйста, уберите вашу громыхалку, сержант!

Явился Бишоп.