Войти в бездну

Я наконец-то сообразила, почему мне казалось, что мы не сможем подчинить себе животное. Есть разные психотипы, верно?

Ельцова с решительным видом повернулась к притихшим слушателям, желая объяснить свою мысль не столько ИР «Цезаря», сколько людям.

– Сергей Владимирович, – Маша в упор уставилась на Казакова, – вы знаете, что такое «психотип»?

– Приблизительно, – удивился Казаков. – А что?

– Психотип, – подал голос доктор Логинов и, бесцеремонно оттолкнув военных, выбрался на небольшой пятачок, образовавшийся посреди круга людей, – психотип является определенной формой поведения разумного существа, сложившейся в зависимости от воспитания, условий и правил, установленных обществом или самим собой. Я верно сказал, Маша?

– Не совсем верно, но доходчиво, – согласилась Ельцова. – Примитивный пример…

Она внимательно осмотрела собравшихся людей и выбрала двоих. Разумеется, соотечественников. Кто знает, вдруг психотипы подданных германского кайзера и императора России значительно отличаются друг от друга? Да то и несомненно – разные страны, разные языки, обычаи, психология…

Маша указала на лейтенанта Казакова и одного из солдат – рядового первого класса Петра Рябцова, самого обычного парня из глубинки (Ельцова вспомнила, что он происходит из какого-то Когалыма – городка, расположенного между Иркутском и Новосибирском). Рябцов попал в элитное подразделение Российской армии не только потому, что был ростом не меньше метра девяносто, а сложением более напоминал медведя, но еще и за сообразительность и редкую для человека любовь к любой технике. Собственно, он был одним из компьютерных техников отряда Казакова. Простое широкое лицо, спокойная улыбка, взгляд, не несущий в себе никакой агрессии… Но это уже другой психотип.

– Петр, – Ельцова подергала рядового за рукав, – скажи мне, пожалуйста, до того как ты решил пойти в профессиональную армию, чем ты обычно занимался по выходным? И кем были твои родители?

– Ну-у… – немножко смутился Рябцов и чуть покраснел. Было странно видеть этого здоровенного мужика заробевшим перед женщиной. – По субботам в баню, немножко водки, потом… ну рыбалка… А чего? Отец работал на нефтяном промысле под Тюменью, пока запасы нефти не кончились.

– Хорошо, – согласилась Маша. – Теперь вы, Сергей.

– Родители из питерских ученых, – отбарабанил Казаков. – Мать – врач, отец – физик. Я младший сын в семье, поэтому пошел в военно-космическую академию. По физическим и психологическим данным взяли в спецназ с четвертого курса. Выходные? Спорт, библиотека, отдых дома. Все.

– Чувствуете разницу? – вопросила Ельцова. – Два человека из одной и той же страны. Говорят на одном языке. Одна профессия.