Войти в бездну

Зверь, дождавшись, когда двухголовый «уродец» будет проползать точно под ним, оторвался от потолка, упал сверху на так ничего и не сообразившего местного падальщика, одним движением лапы проломил покрытый шерстью панцирь, одновременно ударив существо наконечником хвоста в одну из голов. Насекомое дернулось, вяло пошевелило лапами и почти мгновенно издохло. Иной взялся за обед.

– Сергей, – прошептал Гильгоф, – пустите меня вперед.

Вениамин Борисович, как потом было оценено, поступил исключительно глупо, что едва не стоило ему жизни. Заметив движение, Иной оторвался от трапезы, вытянулся мордой к человеку и зашипел. Бишоп мгновенно оценил этот звук как предостерегающий. Животное предупреждало гипотетического конкурента, что ему не следует рассчитывать на добычу.

Несколько секунд Иной изучал силуэт, появившийся прямо перед ним на расстоянии трех-четырех метров, два раза коротко пискнул…

Андроид, оттолкнув обоих лейтенантов – и Казакова, и Эккарта, бросился вперед. Он понял, что первая фонема Иного была обращена к материнскому организму: «Атаковать?» Не получив ответа от главы семьи, зверь принял решение самостоятельно, сопроводив его подобием боевого клича.

Доктор Гильгоф как ни в чем не бывало стоял перед животным, вытянув руку с ретранслятором и сюсюкая:

– Ах ты мой маленький… Иди сюда, дружить будем… Твою мать!!!

Зверюга кинулась на ученого с молниеносной быстротой. Гильгоф просто не успел нажать нужную клавишу, отправлявшую неслышный приказ «Стой спокойно, не обращай ни на кого внимания». В то же мгновение сильная ладонь Бишопа ухватила доктора за рукав, дернула, и Гильгоф покатился по полу, прикрываемый андроидом. Челюсти Иного рассекли воздух в месте, где стоял ученый, секунду спустя.

– Стоять! Никому не двигаться! – Гильгоф не потерял контроля над ситуацией, даже сильно ударившись спиной об пол. Больше всего он боялся, что военные начнут стрельбу. Иной замер, пригнувшись, и, видимо, размышлял, на кого броситься – на Казакова и Эккарта или на доктора? Зверя сбивал с толку Бишоп – вроде бы теплокровное существо, но в то же время неживое. Андроид находился всего в полутора метрах от Иного. Просто стоял с уверенным видом. Вряд ли зверь станет нападать на искусственного человека, в котором почти в равных пропорциях смешались плоть и металл. Иной отнюдь не глуп – синтетические люди несъедобны и не могут служить носителем эмбриона. Следовательно, они не подходят в качестве объекта охоты.

– О, получилось! – взвизгнул от радости Гильгоф. Его палец, затянутый в ткань перчатки, лежал на одной из клавиш ретранслятора, полностью утопив ее в корпусе. – Со мной все в порядке! Не вздумайте стрелять!

– Брать живым… – зло бросил Казаков. – Вот как это называется.