Войти в бездну

 – Еще одно свидетельство невероятно высокой приспособляемости организма Иного! Что происходит, когда человеку стреляют в голову и задевают мозг? Смерть, верно? А у зверя разбросано по всему туловищу, скажем так, множество запасных мозгов. Если поврежден один, его функции мигом берет на себя другой нервный узел, точно так же связанный с периферической нервной системой, как и все остальные. Ему переподчиняется зрение, обоняние и все остальные чувства, а следовательно, даже раненый Иной может продолжать активно действовать. Ладно, это неважно. Рассказать, что раскопали американцы из группы «Грифон», которая занималась исследованиями в этой лаборатории?

– Рассказать! – хором ответили Маша и Казаков. Остальные тоже заинтересовались.

– Как я уже упомянул, напавшие на колонию разбойники оказались лопухами из лопухов. Может быть, они просто не знали, к каким потрясающим результатам привели исследования. Итак, экстремисты вывезли животных и, вероятно, кое-кого из персонала, разбили большую часть компьютеров, но!.. Во-первых, они напрочь позабыли, что информация сохранилась на жестких дисках терминалов лаборатории. Во-вторых, не удосужились замести следы. В-третьих, забыли несколько вот этих шутковин. – Гильгоф продемонстрировал всем свой приборчик, помогший обуздать Иного.

– Что это такое? – потребовала Ельцова.

– Я еще не до конца разобрался в сохранившихся файлах, – ответил доктор. – Но то, что успел просмотреть, недвусмысленно говорит – между собой Иные общаются с помощью двух речевых систем. Первая – самая обычная, звуковая. Такая же, как у нас. Звуками выражаются простейшие понятия: «пойди туда», «возьми то», «это моя территория», «там есть еда», ну и так далее. Судя по вашим описаниям, Мария Дмитриевна, серебристые Иные обладают гораздо более развитой звуковой речью, недаром Бишоп сумел установить контакт…

– Сумел, – подтвердил андроид, кивая головой. – А в Цюрихе я перекачал из своей памяти все слышанные мною звуки в гораздо более мощный компьютер и пытался расшифровать. Получилось неплохо – пожалуй, я смогу более-менее сносно общаться со светлыми Иными.

– У, здорово! – восхитился любопытный медтехник. – Скажи что-нибудь по-ихнему!

Бишоп нахмурился, подумал пару секунд и смоделировал своим речевым синтезатором несколько фонем, выразившихся в писке и посвистывании. Маша поежилась – у нее создалось четкое впечатление, что рядом находится зверь, только она его не видит.

– А перевод? – поднял бровь Ильин.

– «Снаружи очень холодно, небо темное, а кое-кто лезет без разрешения в чужие разговоры», – парировал Бишоп и смущенно добавил: – Чисто приблизительно, конечно.

– Стоп! – вдруг поднял руку Гильгоф.