Божественная бездна

Что же говорить о ней, слепленной из огня полностью? Пришлось деактивировать атакующую форму, оставшись с голыми кулаками против скрывающихся в облаках пара противников.

Бывшим рабам объяснять ничего не пришлось. Ненависть, скопившаяся за годы унижений и побоев, выплеснулась наружу. На тройку дварфов со всех сторон обрушились копья, заостренные деревянные колы и избавленные от насадок топорища. Да, против стальных доспехов, полностью прикрывающих тело, они были почти бесполезны, но закаленные в бойцовых ямах гладиаторы знали куда ударить так, чтобы врагу стало плохо.

Еще рывок, перехватив древко, я бросил противника через себя и ударил эльфийку горящим кулаком, но достал лишь воздух и быстро закрывающийся за ее спиной портал. Дварфы, понявшие, что их предводительница вновь слиняла, бросились врассыпную, к спасительным кругам. До Сони вновь было больше пятидесяти метров. Она стояла за пеленой пламени на отдельном круге, а рядом с ней в своих спасительных зонах топтались два эльфа и гном.

Над ареной вновь начал подниматься пар, закрывая для стрелков цели и значительно снижая мою скорость. Атакующая форма выжирала все, что мне давали либлины, и огоньки на теле быстро начали тухнуть, но все же я сумел добраться до следующей безопасной точки, выбросив бесполезное тело дварфа на середине пути.

— Нет. Слишком долго и рискованно. Мы должны избавится от центра сейчас. Хм. А знаешь… попробуем. В самом деле, ты же повелеваешь только тем, чего можешь касаться? За исключением взрыва лавы?

— Веста, готова? — спросил я, глядя на мнущихся и переступающих с места на место вояк.

— Ладно. Черт с ним. Тогда будем играть в снежки. Не смотри на меня как на идиота. Естественно, не снегом, а лавой. Хотя тогда это уже горячая картошка получается. Хм. Я начал, как ваш играющий бог, детскими играми мыслить? Неважно. Смотри сюда, я подгребаю лаву, она чуть остывает, а потом за мгновение до броска ты разогреваешь ее снова. Сможешь?

Кивнув, я сунул ногу в огонь и тут же отдернул ее, загребая убийственную для остальных массу. На моем здоровье она тоже положительно не сказывалась, но магия камня и огня позволяла, превозмогая боль, использовать медленно остывающие куски пышущей жаром лавы. К тому моменту, как ледяной вихрь обрушился на арену, закрывая метелью все поле, я уже знал, где и на каком расстоянии находятся враги.

— О боги, а я-то действительно поверила, что ты понял. Еще раз. У него другая природа! Я не могу им управлять, — объяснила, мгновенно вспыхнув, Веста. — Но стоит играющему богу перестать вмешиваться, и лава вновь станет обычной, как и огонь от нее. Тогда да.

— Огненные шары сметет вверх и растворит еще на подлете, так что я ни до кого не достану. Устроить еще одно извержение? — задумчиво спросила Веста.