Бездарыш

Ло 7

В отличие от меня, Дормиану повезло перенестись на Сушь не только с оружием, но и с полным полезных вещей рюкзаком, который он не стал снимать со спины на плоту. Его вещи благополучно дождались нас в роще, куда мы перебрались с дерева, как только носороги ушли от неё. Удача сопутствует нам. Ни рюкзак, ни лук с колчаном, ни копьё летуна не попали под копыта пронёсшегося рядом животного. Как практически не пострадал и колодец, у которого лишь немного обсыпалась одна из стенок.

Похоже, зверь в своей ярости просто-напросто не обратил внимания на появившуюся среди пальм круглую яму. Впрочем, даже заметь он её, достать до собравшейся на дне колодца воды у такой туши нет шансов. А вот нам эта задача вполне по силам. Теперь знаю, почему Дормиан прозевал приближение носорогов к роще. Слишком сильно увлёкся рытьём этой самой ямы. Спустившись в неё, ковырялся в земле, а, когда вылез, бежать уже было поздно.

Наконец-то, у меня появился неограниченный доступ к воде. Трёхдневный труд Дормиана не пропал даром. Я тщательно вымылся и постирал свои вещи. Но теперь мы уходим. Нас ждёт найденная мной в сотне километров отсюда нора. Надеюсь, она не пропала.

Назад, по своим же следам, возвращаться несложно. Опасности, которые нас подстерегают возле реки мне отлично известно, как и способы борьбы с ними. Дормиан, хоть и провел в окрестностях оставленной рощи несколько дней, знаком с саванной значительно хуже меня. Он, оказывается, даже не встретил здесь ни одного шестилапого льва. Летуну повезло выйти к реке в таком месте, где, видимо, сходились границы владений двух местных альфа-хищников, не охотящихся в этой буферной зоне.

Чудом избежав зубов речных ящеров при попытке набрать воды, Дормиан решил вырыть колодец, в чём и преуспел. Место, куда он вышел из засушливых каменистых предгорий, по которым странствовал прежде, ему очень понравилось. Причём, даже не столько обилием пищи и наличием природных укрытий, сколько отсутствием здесь уже доставших его звероморфов.

Крысюки, как летун называл невысоких гуманоидного вида аборигенов, чудесным образом сочетали в себе трусоватость с настырностью. После первой, не увенчавшейся успехом попытки наладить контакт с появившимся в их краях идуном звероморфы неоднократно тревожили Дормиана, нацелившись на его вещи и оружие. Не нападали в открытую, нет. Пронзившая одного из самых наглых звероморфов стрела мгновенно отбила у крысюков желание показываться идуну на глаза. Вместо этого шустрая мелочь раз за разом пыталась обокрасть человека в темное время суток.

Рассказывая об этом, Дормиан жаловался на жуткий недосып, мучавший его в ту тяжёлую пору. Спать всё время приходилось вполглаза. Пару раз он едва не лишился копья и топорика. Но в итоге победа – поймал одного крысюка.