Бездарыш

Тем более, что кто-то из этих людей может стать моим новым вместилищем за барьером.

– Все с ним согласны?

Утвердительные кивки ожидаемы. Тогда к делу.

– С нами шло ещё четверо. Из них двое летают, а ещё один – лекарь на двушке.

Неприязнь в направленных на меня взглядах чужаков мигом сменяется робкой надеждой. Особенно воодушевлены тяжелораненые, из сидящих на земле. Здесь нет зелий, способных вернуть серьёзно покалеченным людям здоровье. Обещанием излечить я куплю их лояльность.

– В ущелье не действует правило Йоковой дюжины, – поспешно сообщает другой воин с точно такими же стянутыми в хвост тёмными волосами, как и у первого моего собеседника.

Впрочем, они все здесь чернявые, смуглые и друг на друга похожи. Если не врёт, это очень удобно. Не придётся сейчас разделяться. Ведь как раз к выходу на Сушь я и отправил Хайтауэра. Дормиан тоже слышал приказ. Тут осталось всего-ничего. По идее, четвёрка наших уже давно там.

Или тройка, скорее. Кэйлор, наверняка, едва высадив Вальдемара, сразу помчался обратно и висит сейчас где-то над нами на большой высоте, наблюдая сверху за лесом. Тоже только что с облегчением выдохнул, распознав завершение Дикого гона по развороту птичьих стай, которые прежде со всех сторон неслись к эпицентру безумства.

Я и сам предполагал, что в горном разломе не действует правило Йоковой дюжины, как и в ущелье, где остался форт Братства, но лучше получить подтверждение.

– Уверен?

– Там на стене слова копотью. До нас кто-то вывел. И зверю туда хода нет. Это лично проверили. Пять дней уже там народ ждём.

И тут Вепрь теряет терпение.

– И чего тогда выперлись? – рявкает мунец. – Едва все из-за вас не подохли. Поднимайте своих, и потопали. Сейчас кровью тут к йоку все истечём.

– Да, давайте потом всё, – соглашаюсь я с Вепрем. – Ладить носилки нет времени. Так донесём.

Возражений не слышно. Убираю в ножны мечи и помогаю одному из чужаков взвалить раненого с откушенной кем-то кистью на спину.

– Голод выгнал, – с запозданием отвечает на высказанную Вепрем претензию один из черноволосых. – За пять дней всё сожрали, что было. Поохотиться вышли. Специально от реки в эту сторону, чтобы ни с кем не столкнуться. Кто знал, что вы именно отсюда придёте? И версты ведь не отошли. Эх…

– Бобы жрали бы, – ворчит перематывающий Рэму ногу обрывками его же рубахи Вепрь. – На бобах тоже с голоду не помрёшь.

И по округлившимся глазам чужаков всё понятно.

– Бобы? Да ты шутишь, наверное? Мы уже оборот как забыли про них. Хочешь сказать, что вы до сих пор в потолок не упёрлись?

Язык – враг не только Китара.

– Надо дальше заглядывать в будущее, – поспешно перехватываю я слово у Вепря. – У нас сильный отряд. В долях держим запас.

Попал. Настороженность с удивлением на измученных лицах сменяется радостью.