Бездарыш

Уж с кем с кем, а со своей ушастой подругой я бы в Бездну полез. Зайка, хоть и слаба, но вынослива и шустра. А, что главное, очень умна – вон, как схватывает всё на лету. На полуденных привалах, в жару, учу её нашему языку. Кучу слов уже знает. Какие попроще – уже говорить научилась. Что сложнее – не всегда ещё может сказать, но понимает едва ли не всё. Вот только некоторые буквы ей плохо даются, отчего речь ушастой получается очень смешной. Ну и пусть. Мне так нравится даже.

И так уже скучаю по нашим потешным былым разговорам, когда приходилось, кривляясь по-всякому, друг до друга доносить свои мысли при помощи жестов и мимики. Теперь всё куда проще. Слышит волка – и не нужно из пальцев пасть складывать. Так и говорит, что там волк – обойти его надо.

Вот и сейчас сижу жду, что мне скажет. Остановились на вершине холма, среди скал, как всегда время от времени делаем, чтобы Зайка могла послушать округу. Я молчу, замерев. Она ушки топорщит. В одну сторону их повернёт, подождёт чуть. Затем в другую. И так до минуты доходит порой. Не всегда мелкой сразу понятно, что именно она слышит.

Но тут случай другой. Едва высунулась из-за скалы, как немедля нырнула назад. Глаза круглые. На её маленькой треугольной мордашке оно смотрится страшно. Растопыренные зёнки чуть ли не половину лица занимают. Но не ужас в них. Удивление больше.

– Люти. Много.

– Где⁈

– Талеко. Но сум много. Сумят. Не боятся совсем.

Наконец-то! Растянув губы в счастливой улыбке, я в сердцах стиснул Зайку в объятиях.

– Так чего им бояться, глупышка? Люди – сила. А много людей – так и вовсе мощь страшная. Ходоков же не слышишь?

– Хоток нет, – замотала она головёшкой, отчего её уши смешно затряслись. – Только люти.

– Отлично! Бежим к ним. Скорее.

На бегу размышляю. Уже успокоился чуть. А что, если там тот отряд, который меня обобрал? Стоит ли к ним прибиваться? Да и вообще на глаза им показываться? Да нет, точно стоит. То я, когда умирал, был им не нужен. Их можно понять. Даже то, что моё оружие забрали себе, не так страшно. Мертвецу оно без надобности, а живым ещё послужит. Ло бы тоже так поступил. Обычный холодный расчёт и ничего личного. Сейчас живого-здорового и с парой лучей на лбу, небось, не прогонят. Да и Зайка со мной, а она жуть какая полезная."

"Бежать пришлось долго. И правда шумел народ сильно, раз волшебные ушки смогли их услышать за целый десяток вёрст. Чего шумел, тоже сразу же стало понятно, едва с очередного холма мы увидели лагерь людей. Охота у них тут была. Видать, на рассвете смогли окружить и в ловушку загнать стадо коз. Сразу четыре рогатые тушки сейчас постепенно худели под ножами разделывающих добычу охотников. Не иначе хотят нарезать мясо тонкими пластами и разложить его на день по горячим камням, чтобы жаркое солнышко его пропекло хорошенько.