Бездарыш

Гило тоже со своим могучим ударом частил. Похоже, перерождённые могут использовать свои дары значительно чаще, чем раньше, но способности действуют гораздо меньшее время.

В этот раз наученный своим горьким опытом ходок высоко подниматься не стал. Летит в ту же сторону, куда полз, всего в дюжине метров над землёй, в прежней горизонтальной позе. Остатки разума у безмозглых гигантов всё-таки есть. И как его оттуда достать? Привлечь к себе внимание, чтобы спустился сам? Плохая идея. Лучше побегу за ним следом, продолжая оставаться в его слепой зоне. Мне прекрасно известно короткое время, через которое ходок снова грохнется вниз.

Нет, не грохнулся. На исходе доступной ему минуты полёта сделавший выводы Дормиан своевременно опустился на траву и продолжил движение прежним ползучим способом. Следующие десять минут он прикован к земле. За это время я должен его прикончить. Не успею – возможны проблемы.

Чтобы снять накопившуюся усталость, глотаю боб – и на максимальном ускорении бросаюсь к гиганту. Как и думал, обнаружить меня Дормиан не успел. Почувствовав человека, ходок резко остановился и принялся крутить головой, когда нужно было крутиться всем телом.

Запрыгиваю на бездвижно лежащую ногу гиганта – кстати, кровь на всех его многочисленных ранах уже запеклась – и несусь по потерявшей чувствительность конечности к спине великана. Прыжок с ягодицы переносит меня сразу к лопатке. Под неё я не бью. Не уверен, что достану до сердца. Ещё два стремительных шага, и резкий удар с двух рук копьём в шею.

Ходок даже не успел развернуться. Только начал выгибать тело, ощутив на себе посторонний движущийся объект, когда я, исполнив задуманное, задним сальто уже соскакивал с продырявленной туши. По идее, он – труп. Тут же выдернутое из раны после удара копьё достало до сонной артерии. Кровь хлещет фонтаном."

"Отскочив на безопасное расстояние, я какое-то время наблюдал за потужными попытками великана, зажав одной рукой рану, дотянуться до меня второй, но представление быстро закончилось. Эх… Опять я испачкаюсь. Придётся сначала возвращаться к колодцу, и только потом отворачивать от реки. Впрочем, это не страшно. Так, зато повторю маршрут Дормиана и точно приду куда требуется.

Когда в Бездне летун не сумел обогнать красный таймер, и наполнившееся кровью стекло активировало карающий выплеск энергии, сжёгший в ноль Дормиана, я понял, что со странствиями по приречной саванне пора заканчивать. Столько времени потрачено на поиски людей, а на выходе я снова один. Сушь по-прежнему остаётся для меня почти белым пятном. Мне нужна информация, и я теперь знаю, где есть шанс ей разжиться.

Враждебно настроенные к людям псоглавы оказались не единственными аборигенами пояса.