Венец безбрачия

Леон вздохнул и как будто почувствовал себя чуть свободнее, сбросив с плеч груз «тайны».

- Год назад мой отец отправился в столицу, прихватив с собой жену. Как ты понимаешь, Софи, хоть и носил он всего лишь графский титул, но именно расположение графства делало его весьма важной персоной. Я не могу сказать точно, кому из них пришла в голову «блестящая» идея объединить оба графства: королю или моему отцу. Дело в том, что у графа Шартонг только один законнорождённый ребёнок, и этот ребёнок – девочка. Есть и несколько бастардов, которых граф отказался признать именно потому, что все они – девочки.

- И король или ваш отец решили, что брак твоей двоюродной сестры с тобой – прекрасная идея? – я посмотрела на Леона с сочувствием, понимая, что давили на него не слабо.

- Так и есть, Софи – кивнул Леон и вздохнув добавил: – Но и это ещё не все. У меня хорошие отношения с Антонио. Он немножко слабохарактерный, но честный и очень умный юноша. Сейчас ему семнадцать лет и накануне нашего отъезда в графство Шартонг он пришёл в мои покои поговорить...

На этом месте Леон как бы запнулся, а потом предупредил:

- Софи, это не только моя тайна, прошу тебя…

- Я не стану оповещать о том, что узнаю от тебя, никого, – я кивнула ему, уже догадываясь, что услышу сейчас.

- Граф Шартонг с женой и дочерью были у нас с визитом, когда Антонио исполнилось всего двенадцать лет. Дочери графа было десять и, разумеется, дети влюбились друг в друга. Это было бы не так страшно, кто не влюблялся в детстве? Однако Антонио всегда был умён и сумел так организовать переписку через двух купцов, посещающих оба графства. Он так никогда и не попался! Представляешь, Софи?! - в голосе мужа звучала откровенная гордость за младшего. - Пять лет мой брат и наследница Шартонга состояли в переписке! Они любят друг друга и решение родителей отдать девочку мне в жены повергло их в ужас. Ну, и разумеется, для меня этот брак совершенно неприемлем. И из-за брата, но если честно – больше из-за того, что я верю своей бабушке… Пусть Господь прости ей все её прегрешения и найдёт для неё место в своём сердце... - Леон снова перекрестился. - Я не хочу, Софи, чтобы мои дети рождались похожими на …

Мы помолчали, а потом я осторожно уточнила:

- Тебе трудно было противостоять отцу?

Раздражённо дёрнув плечом, Леон пробормотал какую-то короткую молитву, прозвучавшую почти как ругательство, и зло ответил:

- Разумеется, отец ничего слышать не хотел! Не знаю, смог ли бы я достучаться до его королевского величества, но отец, пожалуй, способен был изгнать меня из рода за неподчинение. Я уже и сам был готов отказаться от титула и земель, но Генрих уговорил меня не торопиться. Сказал, что сбежать мы всегда успеем. Так что всей семьёй мы отправились в графство Шартонг для заключения помолвки.