Безбесыш. Предземье

 — Думал, кто просигналил, к тому и плывут."

"— Не вникал, значит, — кивнул Фатой. — Да, у каждой ватаги, ушедшей на большую землю в поход, есть свой день, когда именно их забирают обратно. Чаще, даже два дня или три. Это, смотря сколько ватаг собралось, и какая идёт часть сезона. Сейчас мало здесь наших. После хортов охота паршивая. Народ в основном к зиме ближе на Фате свои горы шерстит. У нас остров большой — на всех дичи хватает.

— А если в ваш день, другой кто просигналит? — продолжил любопытствовать я. — Бывают же задержки. И, наоборот, вдруг кому назад раньше надо.

— Будут ждать, — пожал Моха плечами. — У каждого свой сигнал. На том берегу видят же, кто зовёт. Если не в свой черёд, к тем плывут вторым делом. Если только, то не особый, тревожный. На такой сигнал всегда сразу, без очереди. Хуже, когда штормит долго. Тогда на берегу народ скапливается. Пока всех заберёшь, развезёшь… С разных мест все выходят же.

И только теперь я всё понял. Фатои не просто так светом мигают — помигать лишь бы. Свой особый рисунок у каждого. То-то посмеялись, небось, когда мы с Оргарами на берегу дурью маялись. Это, как верещание ляльки малой — говорить не умеет, а песни поёт. Понятно, отчего к нам никто не приплыл. Тут знать надо.

Вторая тайна — то есть оно только для меня было тайной, а так никто фокуса не скрывает — открылась мне следующим днём, когда за час до полудня за нами прибыл корабль. На здоровенные паромы, какие возят народ с Муна на материк, как и на их близнецов, плавающих между большой землёй и империей, эта длинная лодка при парусах и двух рядах вёсел, не походила совсем. На огромные корабли порожников и подавно. Небольшая, но невероятно быстрая, она мчалась к нам, как на крыльях. Вот только показалась вдали и уже входит в бухту.

И как только не боятся фатои десятки вёрст плыть по морю на этой скорлупке? Её же морской зверь враз потопит. Но вскоре выяснилось, что фокус тут в страхе и есть. Стоило кораблю приблизиться к скальному выступу, на котором мы уже собрались всей ватагой, как я ощутил беспокойство, очень быстро переросшее чуть ли не в ужас. Захотелось, немедля, всё бросить и бежать прочь со всех ног. Только спокойствие стоящих рядом фатоев и не дало мне этого сделать. Я еле сдержался, но внезапно нахлынувшие постыдные чувства, видно, явственно проступили у меня на лице.

— Неплохо держишься, княже, — улыбнулся мне Моха. — Тут привычка нужна. Даже пятым разом плывущие не всегда на борт своими ногами заходят. Слышал давеча кто-то всей семьёй к нам на Фат перебраться решил. Говорят, детвору пришлось волоком связанными тащить. Наш пугач, что по зверю морскому бьёт даром, что по нам одинаково. А что делать? Тут только терпеть.

И две новости разом. Мои точно на Фате — то про них сейчас речь. Больше некому.