Безбашенный

Но как нежно он прикасается ко мне, гладя по волосам этими огромными ручищами! Все! Я уже реву в три ручья!

— Ну я же пошутил, ну ты что? Подумала, что я мучиться, что ли, из-за костюма буду? Леееера!!!

— Я так тебя люблю, Славка! — всхлипываю, обвивая его шею руками. — Ты даже не представляешь!

— Ну… Кто же из-за такого плачет, малыш… — Рассеянно водит по моим плечам руками. — Ты правда, из-за этого, что ли?

— Угу, — утыкаюсь носом в его грудь. С тех пор, как забеременела, этот его запах для меня — точно наркотик! Надышаться прямо не могу. — Ты самый лучший. Я… Мне даже кажется, что так не бывает и что ты исчезнешь…

— Никогда я не исчезну! Даже не думай, Лера! Никуда ты, малыш, от меня теперь уже не денешься! ВЫ не денетесь… — гладит мой животик так нежно, будто бабочка порхает крылышками, и я млею еще больше.

— Все, хватит! Я тебе сейчас покажу, что делают, когда любят! — подбрасывает меня на руки, резко подымаясь с кресла так, что я даже ахаю.

— Когда любят, Лер, — его губы втягивают мочку моего уха, слегка прикусывая, — делают совсем другое… — жадные руки начинают скользить по набухшим и до безумия уже чувствительным соскам, и я содрогаюсь от этих мучительно сладостных прикосновений.

Славка бросает меня на постель, нависая и сверкая потемневшими глазами.

— Но… Нам же готовиться надо… Столько дел… Успеть…

— Это важнее, — его рука прижимает мой клитор, и я уже забываю обо всем на свете. — И даже не думай реветь сейчас! Моя жена в моей постели плакать не может!

Это уж точно.

Его жена в его постели может только одно — забывать с ним обо всем на свете!

Глава 43

* * *

— Лерка…. Ты идеальна! — Полинка даже закрывает щеки руками — это для нее высшая степень восхищения.

Да… Три часа в салоне и самое красивое платье на свете, — тут кто угодно будет выглядеть будто с картинки журнала! Но самое главное не в этом, а в том, что я так и сияю от счастья, — со мной тот самый мужчина и ребенок от него у меня в животе! Ну, а о том, как я выгляжу, я уже все прочла в потемневшем взгляде Славы, когда он меня увидел в зале «Эйфории». И в том, каким хриплым стал его голос, как он непроизвольно дернул плечами, будто порываясь тут же избавиться от своего костюма!

— А клуб каким они сделали! Даже не скажешь, что ночник! Как будто роскошный ресторан!

Да, парни постарались на славу, даже мне не вериться, что из зала «Эйфории» можно было такое сделать! Хотя — сильно вот я сомневаюсь, что для Полли это стало сюрпризом! Наверняка и она приложила к этому свои ручки и глаз художницы!

— А он что здесь делает? — шиплю так, чтобы меня никто, кроме Полинки, не услышал, — за ее спиной маячит Роман Углев. — Он-то чего приперся?

— Ну… — Полли опускает глаза.