Безбашенная

Вдруг, мне реально придется экстренно менять работу? Путь в общагу теперь закрыт. У родителей я брать не буду. А в кармане у меня… Пока еще вполне себе, кстати.

Телефон пиликает смской.

Семьсот двенадцатый: Занята?

Маньячка: Занята.

Семьсот двенадцатый: У меня с собой перфоратор…

Ха-ха… — вспоминаю, как мы с ним весело развешивали шторы и стебались над темой ""перфоратора"". Горячо и вкусно.

Маньячка: Очень соблазнительно, но не сегодня, увы.

Семьсот двенадцатый: Когда?

Когда, когда… — задумчиво хмурюсь я.

Семьсот двенадцатый: Эй, сексуальная? Чего молчим? Когда?

Маньячка: Думаю.

Семьсот двенадцатый: Вообще-то, должен тебе признаться, что я уже внизу.

Маньячка: О, нет! Я не могу сейчас. Ко мне через полчаса приедут гости.

Семьсот двенадцатый: Что за гости?

Маньячка: Слишком много вопросов для семьсот двенадцатого!

Семьсот двенадцатый: Да? Учту…

Семьсот двенадцатый: Я поднимусь ровно на пять минут.

Маньячка: За пять минут, боюсь, твой перфоратор мы протестировать не успеем.

Семьсот двенадцатый: А если сильно постараемся?

Маньячка: Ты так плох?

Семьсот двенадцатый: А, может, наоборот? Так хорош…

Маньячка: Цель визита?

Семьсот двенадцатый: Обещанный поцелуй в нос.

Маньячка: Ну, раз уж я обещала… Поднимайся!

Прошлый раз ему не перепало.

Выглядываю в окно, там его тачка.

Иду открывать дверь, скидывая капюшон халата с мокрых волос. Только после душа…

Открываю, пропуская его внутрь."

"В руках цветы. Молча всовывает мне букет в руки, подхватывая вместе с ним и аккуратно впечатывая в стену. Мое дыхание срывается от этой внезапности и страстей, которые плещутся из него. Вжимает в стену чувствительнее, проталкивая колено между моих бедер.

От его кипения мне горячо внутри. Сердце стучит.

— Давай… — требует он. — Не трать мои пять минут.

С улыбкой тянусь губами к носу, но он, обхватывая меня ладонью за шею, впечатывается в губы.

— Нет! — со смехом уворачиваюсь я, толкая его в грудь.

— Да! — его губы скользят по моему лицу, зацеловывая и пытаясь поймать мои. — Да, да, да… Не жадничай!

Впивается глубже. Горячий язык…

От неожиданности, чужого, незнакомого мне вкуса, легкого передоза эмоциями букет падает у меня из рук.

— Цветы! — уворачиваюсь опять.

— Черт с ними…

Зажимает крепко, что уже не выкрутиться, и я впиваюсь зубами ему в нижнюю губу. Так, чтобы чувствительно.

С рычанием, дергается.

— Больно!

— Шаг назад.

Отпускает, молча делая этот шаг. Глаза обиженные.

— Так, семьсот двенадцатый… — делаю шаг к нему сама. — Насиловать могу только я. Даже так сладенько. Ясно? Тогда мы договоримся.

Молчит.

— «Девочки сверху». Ты меня понимаешь? И только в такой позиции мне будет интересен… ммм… твой перфоратор.

Его обида в глазах меняется на что-то другое, сродни тревоги.