Бывшая жена. Счастлива без меня? (СИ)

И вчера вечером и сегодня утром на нем вообще лица не было.

Не нравится мне все это.

Мне сюрпризы больше не нужны.

Он и так потерял кучу денег с этим разводом, не хватало еще, чтобы на

работе что-то стряслось.

— Есть небольшие проблемы, но я их скоро улажу, — отвечает он. — Тебе

сегодня больше не звонить? Спать ляжешь?

— Да, довяжу оставшиеся игрушки для ярмарки и лягу наконец-то.

— Тогда спокойной ночи, любимая. Целую и очень скучаю.

— И я очень скучаю, милый. Спокойной ночи.

Сбрасываю звонок, кидаю телефон на кровать и прыскаю со смеху.

— Вот же придурок! — Корчу рожицу, изображая Кирилла. — Люблю, целую, скучаю. Ой… — смеясь, закатываю глаза, — ну до чего же мужики слепые, когда влюбляются, а.

Ставлю на колени тарелку, включаю сериал и, прижавшись спиной к мягкому

изголовью кровати, продолжаю наслаждаться просмотром.

Санкт-Петербург

Кирилл

Скидываю звонок, открываю приложение, включаю трансляцию и немного

отматываю назад.

«Вот же придурок! — смеется Анжела. — Люблю, целую, скучаю. Ой… ну до

чего же мужики слепые, когда влюбляются, а».

— Сука! — ударяю кулаком по журнальному столу и швыряю телефон в конец

дивана.

Мои нервы натянуты как тетива, внутри все кипит. Еще секунда и я точно

разнесу этот гостиничный номер к чертовой матери.

Встаю с дивана и, полыхая от злости, подхожу к окну с видом на вечерний

Питер.

— Игрушки она вяжет! Святошу из себя строит!

Сегодня утром, как только я отъехал от дома, сразу открыл приложение и всю

дорогу до аэропорта смотрел интересное кино, в котором преподобная

Анжела достала пакет, спрятанный аж в чемодане, спустилась в кухню и

высыпала из него на стол готовые игрушки, а затем положила рядом нитки.

Но это еще цветочки.

Дальше я охренел так, что дар речи потерял.

Сначала все шло тихо, мирно: она заказала себе суши, хотя говорила, что

будет готовить обед. Затем включила сериал, вместо того чтобы поехать по

своим благотворительным делам, а потом сделала очень интересный звонок

одному сукиному сыну.

В этот момент я сидел в самолете у иллюминатора и, вставив в уши

наушники, внимательно слушал и следил за происходящим.

«Привет! Ты не в курсе, что там стряслось у Кирилла? Он какой-то хмурый с

самого утра, — сказала она в трубку. — Тогда вынюхай, что у него стряслось.

Ты его адвокат и должен знать обо всех его проблемах».

Несмотря на боль в ноге, я как Джеки Чан перепрыгнул через рядом сидящих

пассажиров, метнулся в конец самолета, где сидел адвокат с другими

сотрудниками банка, был готов набить ему рожу, но вовремя остановился.

Во мне кипела кровь, все тело горело от гнева, как будто я находился в жерле

раскаленного вулкана. Я готов был порвать адвоката на куски, но смог взять

себя в руки, чтобы не допустить ошибку.