Без выбора. Влад

И как же ему нравилась она такая! Покорная, ласковая.

Когда доверчиво прижималась к нему.

Его…

Собственник внутри продолжал бушевать, не желая успокаиваться. Влад его сдерживал из последних сил. Если он сейчас всё испортит, Маша ему будет недоступна долгое время.

Тут впору засмеяться. Вместо того, чтобы наслаждаться близостью дорогой женщины, Влад сидел и размышлял, как бы её запереть в комнате или облачить в паранжу и никуда никогда не выпускать.

К черту всё!!

Он сжал её грудь, пробуя на тяжесть. Дотронулся до соска, поиграл с ним. Маша задышала чаще.

— Сдерживаешь себя, да, Особенная? — прохрипел он.

Возбуждение не отпускало его.

Не смотря на то, что кончил недавно, член стоял, как каменный.

— Не понимаю, о чем ты…

— Врунишка.

Он хотел сказать, что девочек, которые врут, наказывают, но вовремя вспомнил печальный опыт с наказанием. Реакция Маши резанула похлеще ножа. Он сделал ей больно. Это недопустимо.

Влад всегда считал, что мужчина для своей женщины должен служить опорой. Чтобы она ни в коем случае не таила проблемы, не решала их сама. Для этого есть он — глава семьи. Возникает задача — он её ликвидирует. Всё. Никаких тайн, переживаний, действий за спиной. Феминизм остается за порогом спальни, а то и дома.

Отчасти из-за его взглядов и жизненных принципов, которым Влад не уступал ни при каких обстоятельствах, после смерти родителей дяди отдали ему бразды правления кланом и компаниями. Были, конечно, мелкие разборки, косые взгляды, небольшие интриги. Удалось всё уладить без кровопролития. В итоге все остались довольны.

Он брал ответственность на себя. Умел.

Маша не доверяла ему. Отдалась — да. Немного пооткровенничала, но в целом оставалась за стеной.

Он не будет Владом Багровским, если эту стену не разрушит!

— Маша, девочка, запомни — если тебе хочется кричать или стонать рядом со мной, делай это! — яростно прошептал он ей на ухо.

Маша отреагировала — задрожала.

Чтобы как-то скрыть собственную реакцию, потянулась за гелем.

Влад перехватил её руку.

— Чуть позже.

— Что? — она обернулась, и он сразу же поймал её губы.

Аккуратно взял за подбородок, чтобы она не попыталась увернуться.

Она и не собиралась…

От осознания того, что Маша открылась, приняла его поцелуй, новая волна накрыла Влада. Агрессивное возбуждение с нарастающей нежностью в груди создавали полнейший диссонанс в восприятии происходящего. Он терялся в эмоциях. Когда тело хотело одного, разум твердил иное.

Он целовал жестко, жадно. И сразу же нежно. Лизнул по нижней губе, прикусил её, потянул на себя. Маша глухо застонала и развернула корпус к нему. Её рука легла ему на грудь. Правильно, девочка, давай, исследуй его.