Без выбора. Влад

И это ещё не всё. У неё возникло странное желание подчиниться. Словно кто-то пробрался внутрь неё и начал диктовать потребности.

Маша уперлась руками в панель, к которой её кинуло при резком маневре, сглотнула и не смотря на Влада, всё же ответила:

— Серьезно — четыре года назад.

— Вот же…

— Багровский, — Маша поспешно оборвала его. Она не могла допустить, чтобы в её присутствии оскорбляли маму, а всё шло именно к этому.

Ругаться с Владом — себе дороже.

Не понимать это — глупо.

Маша глупой не была.

От мужчины шла сногсшибающая, отчасти подавляющая энергетика. И чем чаще ты общаешься с ним, тем сильнее попадаешь под её влияние. Сопротивляться становится с каждым разом сложнее. Даже Маша с её бунтарским характером начинала поддаваться.

Или дело в другом?

В прикосновениях Влада?

Верхняя губа Багровского дернулась, словно мужчина старательно сдерживает оскал. Маша плохо его знала, но почему-то была уверена, что сейчас не стоит вступать с ним в дискуссию. Его глаза превратились в глубокие бездны, холодные, опасные. Те самые, что не предупреждают, а сразу засасывают, не оставляя после человека ничего.

Наверное, именно так смотрит Влад Багровский на оппонентов. Маша интуитивно притихла. Удержала себя от опрометчивого поступка дернуть ручку двери и попробовать сбежать. Куда она побежит? Да и зачем? Что за детский сад. О, нет, с этим айсбергом надо дружить. Или по крайней мере, делать вид.

Но кто бы знал, какие противоречивые чувства терзали Машу! И взять их под контроль никак не получалось.

Пауза затянулась, Маша не выдержала первой. Не делая резких движений, точно она на самом деле оказалась запертой в клетке с диким хищником, а не простым смертным мужчиной, она выставила вперед руку, очерчивая личное пространство, и севшим голосом сказала:

— Ты решил меня напугать?

Она хотела разрядить атмосферу, смягчить.

— А ты у меня разве из пугливых?

Сердце Маши забилось сильнее, оглушая и выбрасывая очередную порцию адреналина в кровь.

— У тебя?

— У меня. Есть сомнения?

— Влад, прошу, мне кажется, ты…

— Значит, четыре года, — снова перебил он её, не спуская тяжелого взгляда с лица Маши. Девушка мысленно чертыхнулась. Она больше ни за что в жизни никуда не поедет с Багровским!

— Я не хочу разговаривать про маму.

— Зато я хочу! — уже не сдерживаясь, прорычал Влад, нависая над Машей и забирая её пространство себе. — Я взял за неё ответственность.

— Она не просила!

— Неужели? — Влад усмехнулся, поднял руку и перехватил кисть Маши. По коже мгновенно рассыпались мурашки, дыхание перехватило. Ничего не понимая и продолжая ругать себя, Маша аккуратно попыталась вырвать руку.