Без выбора

Слов не было. Они растерялись сразу после того, как Вита перешагнула порог.

Это был вип-зал, небольшой. Рядов было около десяти, с большим расстоянием друг от друга, по семь-восемь кресел. Всё для удобства просматривающих, чтобы не отвлекаться на соседей. Кресла кожаные, большие, наверняка очень удобные, с мягкими подлокотниками."

"При других обстоятельствах Вита непременно обрадовалась бы – она и её спутник одни в целом кинозале. Романтика! Но не сегодня и не с Багровским.

Она не знала, как поступить дальше. Развернуться и уйти? Глупо и по-ребячески.

- Вита, пойдем.

Рука Романа нашла её руку и потянула.

- Отпусти меня, - прошипела Вита сквозь сжатые губы, привлекая внимание мужчины.

- Что не так, Губастая?

- Всё не так! – она старалась держаться и не повышать голоса. – Здесь больше никого нет!

- Я в курсе! – кажется, он тоже разозлился. – Только ты и я.

- Я хотела в обычный зал, Рома, с кучей народа, с толкотней, с попкорном…

- Да будет тебе этот чертов попкорн, что ты на нем зациклилась!

Он всё же потянул её за собой, и ничего не оставалось делать, как подчиниться.

- Если ты ещё раз назовешь меня Губастой, я встаю и ухожу, - цепляясь за последнюю ниточку, бросила Вита, а у самой непонятно отчего подкосились ноги.

В голове мелькнула крамольная мысль: Багровский всё организовал для неё. Чтобы ей было комфортно. Какая девочка не мечтает о подобном? И вроде бы Вита готова признать, что ей даже немного, но понравилось. Тогда почему в груди всё переворачивается и царапает изнутри?

Роман проводил её к предпоследнему ряду и усадил посередине.

- Сиди. Просто сиди, Виталина, - сквозь зубы проговорил он, и его кадык нервно дернулся. – У тебя талант, девочка. Выводить меня из себя одним словом. Нравится меня злить? Не советую и дальше продолжать, за последствия не ручаюсь, ты же меня понимаешь? О чем я.

Он наклонился, поставив руки на подлокотники по обе стороны от девушки, таким образом заключив её в плен. Вита замерла, опасаясь шумно дышать. Несмотря на расстояние между ними, ей почему-то стало казаться, что, если она вздохнет поглубже, то её грудь соприкоснется с грудной клеткой Романа. Внезапно Вита почувствовала, как соски напрягаются, превращаясь в горошинки. Покалывают, упираясь в кружево бюстгальтера. Эти ощущения были настолько новы для Виты, что она растерялась ещё сильнее.

И что это такое?

Роман продолжал буравить её взглядом, в который вложил всю злость, даже бешенство, испытываемое им. Вита сильнее вжалась в спинку кресла. Он ей ничего не сделает, страха не было, было что-то другое, куда более сильное, что никак не вписывалось в её восприятие.

Она ничего не ответила Багровскому. Тот оттолкнулся от подлокотников:

- Буду через две минуты.