Без вины преступница

Закатил глаза, резко дернул молнию на толстой куртке и полез в карман за телефоном. Набрал номер. Ответили ему сразу.

– Алло, Игнат Иванович? Я ничего не путаю: вы были заинтересованы в нашей встрече, так? Ага. Тогда скажите, почему я уже десять минут не могу к вам попасть? Топчусь на пороге и… Понял. Передаю трубку.

Он невежливо сунул домработнице свой телефон под самое ухо. С удовольствием понаблюдал, как по ее лицу расползаются пятна. Она суетливо отступила в сторону, пропуская его внутрь, и он бросил на ходу:

– То-то же!

– Вы можете оставить вещи здесь, – пискнула мадам домработница ему в спину."

"Он даже внимания не обратил. Пошел сразу на второй этаж, куда пригласил хозяин дома. Оставлять куртку под присмотром этой женщины он поостерегся. Мало ли, может, она по карманам станет шарить. А у него там чего только нет: визитки с номерами телефонов, мамин рецепт на лекарство, телефон банка, которому в свое время задолжала Лилия Угарова, написанный от руки на бумажке.

Зачем ему этот номер? А ни за чем, просто пообещал позвонить туда и поинтересоваться насчет их бывшей заемщицы. Все ли в порядке с ее погашенным долгом? Не остались ли на счете три копейки, превратившиеся в тысячи?

Зачем? А ни за чем. Он просто ей обещал и сделал. Ничего она не должна.

Он поднялся по витой лестнице на второй этаж. Пожалел, что он сейчас не в грязных ботинках. Прошел в своих чистых по устилающему коридор пушистому ковру. Добрался до приветливо распахнутой двери в хозяйский кабинет. Для порядка стукнул костяшкой пальца в притолоку и вошел.

– Добрый день! Добрый день, дорогой Георгий Михайлович! – Хозяин, фальшиво улыбаясь, полез из-за широкого стола и двинулся ему навстречу.

Окунев точно знал, что Игнату Ивановичу Володину шестьдесят пять лет – сверялся с его данными, перед тем как навестить. Но если бы не знал, ни за что не дал бы ему столько. Моложавый, стройный, крепкий. Седая шевелюра без намека на залысины. Внимательно отслеживающие каждый жест гостя глаза, гладко выбритые щеки, тонкогубый рот. Рукопожатие крепкое, достойное мужчины.

Одет хозяин дома был в легкий хлопчатобумажный джемпер оливкового цвета и черные вельветовые штаны. И странно: был в носках. Окунев тут же устыдился, что топает по коврам в грубых уличных ботинках.

– Ничего, ничего, Георгий Михайлович, – замахал на него хозяин дома, продолжая фальшиво улыбаться. – Я не босой, просто туфли под столом оставил. Старые мозоли, знаете ли… Присаживайтесь, пожалуйста.

Окунев скинул куртку, швырнул ее небрежно на одно из кресел – их он в кабинете насчитал целых пять штук. Сел на то, что стояло ближе к хозяйскому столу. Уставился на хозяина, разместившегося тут же.

– Итак, Георгий Михайлович, первым делом я хотел бы вас поблагодарить за то, что мою машину нашли.