Без вины преступница

Он такой славный, надежный, кажется таким порядочным. Интересно, он понравился бы ее отцу? Одобрил бы отец ее новые отношения? А они будут, отношения эти?

Да! Продолжению быть. Сегодня Гнедых весь вечер не сводил с нее глаз. Очень бережно держал ее в руках, когда они танцевали. На прощание поцеловал ее ладонь и сказал тихо, чтобы не слышала Алла Ивановна:

– Я тебя теперь никуда от себя не отпущу. Ты моя девочка."

"Ах, как сладко заныло все внутри! Как заметалось сердце! Как запела душа! Теперь у нее все-все будет хорошо! И какие бы ужасные люди ни появлялись в опасной близости, ей теперь не страшно. Чего бояться, если у нее есть он.

Саша – так он просил себя называть.

Саша. Сашенька. Сашуля.

Оля перебрала все и нашла, что ему очень подошло бы имя Алекс. Как-нибудь потом, когда они станут ближе, она, возможно, и станет его так называть. А покамест Саша. Просто Саша.

Ее обычное место на стоянке было занято. Пришлось проехать туда-обратно по двору, чтобы сориентироваться, где лучше приткнуться. Вышло довольно далеко от подъезда. Но ничего, через минуту-другую зажгут фонари и станет совсем светло. И потом, она в собственном дворе. Что с ней здесь может случиться?

Она успела сделать не больше пяти шагов, когда звонкий девичий голос крикнул со спины:

– Эй ты, коза! Куда торопишься?

Она даже оборачиваться не стала, пошла дальше. И голос незнакомый, и козой она себя не считала. Да и не торопилась она ничуточки: медленно шла, вспоминала, мечтала.

– Я к тебе обращаюсь, коза! Слышь ты, в пальтеце!

За пальтецо Оля обиделась – ей его отец покупал, между прочим, в дорогом бутике. Остановилась, обернулась.

– Вы мне? – спросила у стройной девушки на высоченных каблуках. Девица, кажется, спешила к ней, но разве на таких каблуках побегаешь?

– Тебе, тебе! – продолжала кричать та. – Ты что дурой прикидываешься? Можно подумать, здесь есть еще кто-то.

Оля машинально огляделась. На улице было пустынно, фонари по-прежнему не горели. Хотя грубиянку ей удалось неплохо рассмотреть, когда та доковыляла к ней по снегу на своих шпильках.

Очень высокая, очень стройная, очень стильно одетая, очень красивая. Всего в этой девушке как-то слишком, и поэтому она Оле не понравилась. Какая-то ненастоящая.

– Чего таращишься, коза? – Девушка приблизила к ней лицо. – Не ослепни смотри!

– Постараюсь. – Оля на всякий случай отступила на пару метров назад.

– Умная, да?

Девушка выпрямилась. Короткая меховая курточка распахнулась, она пристроила ладони на тонкой талии и как-то странно изогнулась – будто позировала фотографу. Через десять секунд спросила:

– Нравится?

– Что? – не поняла Оля.

– То, что ты видишь, нравится?

Оля промолчала. Делать комплименты грубиянке она не собиралась.