Без вины преступница

И у пострадавшей Волгиной… – Игорек щелкнул пальцем по монитору, нашел его ночное сообщение. – Характерный удар – сзади и слева. Девяносто девять из ста, что это один и тот же нападающий. И девицу вы правильно отпустили, она выше ростом. Сантиметров на десять выше того, кто совершил нападение. Так что, Жорик, бог тебе, как говорится, в помощь. Ищи левшу невысокого роста.

А Бушин левша или нет? Какие-то документы он при нем подписывал точно правой рукой. А вот по волосам себя гладил левой! У кого бы узнать?

Глава 17

– Дура! Чертова дура!

Вероника со злостью пнула распахнутый чемодан, не заполненный даже наполовину. Оказалось, ей почти нечего забрать с собой! Почти все ее хорошие вещи, дорогие, авторские, остались в доме у Алекса. Что-то в доме, что-то на квартире. Платья, шубы, лыжные костюмы – продавай по вещице и живи безбедно год в ее родном захолустье, куда она намеревалась удрать. А теперь что? Теперь, оказывается, она нищая. Из того, что лежало скомканным на дне чемодана, продавать было нечего. Одна дешевка, из прошлой жизни, еще до Алекса.

– Дура! – снова повторила она с горечью и почувствовала, как защипало в глазах от желания разреветься. – Чертова дура!

Вспомнила, почему так спешила рассовать свои тряпки по его шкафам, и все же расплакалась.

Она ведь так мечтала стать его женой! Так хотела быть с ним вместе. И да, пусть не до потери пульса, но все же любила его. Поэтому, как только узнала, что его жена удрала с любовником, сразу поспешила занять пустые полки своими вещами. Застолбить, так сказать, территорию.

И что вышло? А вышло, что он выгнал ее! Босую и голую. И вещи не вернул. Правда, она пока еще не просила их вернуть. Еще надеялась, что Алекс перебесится и снова впустит ее в свою жизнь. Особенно теперь, когда его новая пассия валяется на больничной койке. И, по слухам, еще долго там проваляется.

А это что значит? Это значит, что место на кровати сбоку от него пустует. И его она запросто может пока занять. Под видом «пока», а там видно будет.

Вероника потянулась к мобильнику, набрала давнюю подругу Жанку, которую теперь слегка ненавидела – той-то подфартило в отличие от нее.

– Алло, пуся, ты? – сонным голосом пропела Жанка.

– Глаза пора продрать, подруга! – зло оборвала ее Вероника. – В Москве давно за полдень перевалило.

– Вероничка! – воскликнула Жанка, даже вроде с радостью. – Ты?

– А кто же!

– Тебя освободили? Ой, как я рада! А то Стасик таких ужасов о тебе нарассказывал. Это точно не ты девицу по голове шарахнула?

– Иди ты, Жанна, знаешь куда! – сразу разозлилась Вероника.

Она тут же представила розовощекую со сна Жанку на пухлых Стасовых подушках. Как та кутается в дорогое шелковое покрывало, ворочается, щурится на яркое солнце за окном.