Без тебя никак

Папа не справился и пригласил доктора. Наверное, он был прав? Как еще ему было поступать?

Потом, когда переезжали, сама не знаю, почему тогда рыдала. Вроде с войны уходим, но мне казалось, что, если там останусь, мама вернется. Я так хотела ее дождаться, очень хотела верить, что мы сможем сохранить подобие семьи.

Потом, помню, у меня месячные начались. И так страшно стало, словно меня ранили. Прошлое и крики раненых вернулись, на меня накатило, а тут отец, как обычно, с волшебным укольчиком. Ну а что – ему можно.

Как было бы просто всем родителям, имей они такие полномочия.

Последний раз я помню лет в пятнадцать. Я тогда узнала, что мама, оказывается, давно мертва и уже точно никогда не вернется. Отец меня обманывал так долго. Как я могла это спустить на тормозах. Про них и забыла, когда машину отцовскую угнала. Водить меня он сам учил, за что потом и поплатился. Чудом звания не лишился, когда я в другую машину врезалась на трассе. Он меня тогда от скандала очередным уколом спас. Спаситель хренов. Мне так хотелось перед людьми извиниться, которые из-за меня пострадали, но разве папа дал?

– Живы, – сказал он тогда. – И ладно…

После этих успокоительных я всегда как кот под валерьянкой.

Вот и в этот раз еще месяц хожу вялая. Не понимаю ни фига. Я Вика Даниленко, я девушка Камиля вроде, я дочь генерала. Только вспомнить не могу, почему опять накаченная. Кажется, словно в тумане брожу. Ежиком. Медведя своего ищу. Только не понимаю, кто он и где он. Медведь мой. Сериалы дурацкие смотрю, с Камилем через раз общаюсь. Странно это все. И отец какой-то добрый, понимающий, ненастоящий. Эмоции кто-то отрезает и рядом складывает, как одежду, пока не проснусь.

Глава 10

– Вик, давай живее, – там все уже ждут. – Сегодня Леха Гром катается. Знаешь же, сколько я в него вложил.

– Знаю, – он уже все уши прожужжал про этого Леху. Давно в гонки вкладывается. Вечно ему неймется. Однажды точно перестанет на шее отца сидеть. А я когда-нибудь освобожусь?

– Вик…

– Да иду я, – наношу последние штрихи. Стрелки. И на себя в зеркало смотрю. Кукла. И вроде все обычно, только не понимаю, почему кажется, словно чужая. Не такая. Даже отражение свое почти трогаю, словно проверяю. Потом комнату осматриваю, пытаюсь понять, да что же, собственно, не так, когда все так же. Камиль. Только мы теперь не пара. Потому что он мне изменил вроде как. Но я, убей, не помню подробностей.

– Вика-а, – уже бесится Камиль, с кровати моей встает. – Детка, ты шикарная как обычно, ничего нового в зеркале ты не увидишь.

– Точно, – подхватываю сумку, телефон, невольно смотрю на входящие. Словно жду чего-то…

– Вика, блять, ты чего такая заторможенная?!

– А кто бы знал… – все-таки выходим из дома, садимся в его машину, а меня раздражение накрывает. Что-то не так. Да все не так.