Без тебя никак

– Не надоело?!

– Не-а, – растягиваю гласные, продолжая щелкать радио. Еще через три минуты он просто отбрасывает мою руку, тянется к бардачку, задевая своей рукой мое колено.

Че-ерт!"

"Сжимаю бедра. Чувствую до последнего волоска на его коже это обжигающее касание. Все то время, пока он роется в бардачке.

Даже не думала, что простое прикосновение может вызывать столько эмоций. Столько ощущений. До того, чтобы сдерживаться и не умолять придурка потушить пожар между ног. Виновником которого он и стал. Который создал простым касанием. До дрожи просто. Сколько можно! Закусываю губы, чтобы просто не застонать.

И выдыхаю, когда контакт обрывается.

Чужак наконец вытаскивает руку, и я вижу диск, который зажимают его пальцы.

Я, наверное, даже рот открываю от удивления. Хотя, чего это я. Камиль тоже тащится по Арбениной и Земфире.

Я прикажу им крепко спать и быть готовыми к войне,Я прикажу им доказать, что истина в вине,Я прикажу им сшить шинели и надраить сапоги,Я прикажу их накормить с ладони маминой руки[1].Я бросаю взгляд на греческий профиль. Он смотрит вперед, и у меня есть возможность им полюбоваться. Наверное, он был в самом пекле. Но смог не только сохранить обе ноги, но и относительный разум. Когда я последний раз сталкивалась с этими ужасами, была совсем маленькой, но до сих пор остро воспринимаю любые резкие хлопки и взрывы. У меня было много лет, чтобы забыть о войне. А как у него с этим. Как справляется? Вспоминает? Или абстрагировался. Столько вопросов и самое тупое, что я не могу задать ни одного. Еще подумает, что нравится мне.

Надоела эта песня. Лучше о любви. Так что нажимаю кнопку переключения и отворачиваюсь к окну, слушая следующий трек.

Полюбила тебя,Это смерть – ты цыган,Свою душу полямПодарил навсегда.Выжгу всех, кто ко мне приходил,Кто трогал меня.Когда мы целуемся, стонут моря.Я тебя ревную,К воздуху ревную,Да всё зря:Под цыганом от тоски горит земля.[2]Пусть не цыган, но этот чужак точно не тот, в кого стоит влюбляться. И даже думать об этом. Наверное, с такими мужчинами можно провести ночь, но встречаться лучше с такими как Камиль, которые, нагулявшись, становятся добрыми домашними котами.

Глава 4

– Ты, может, скажешь, как тебя зовут? – зачем мне это? Чтобы знать, о ком думать, пока мы едем и молчим?

– Зачем? – бросает взгляд на магнитолу, а я выключаю музыку. Я устала молчать и думать. Хочу говорить.

– Потому что мы проведем рядом еще некоторые время, потому что мы, в конце концов, попутчики, хоть и вынужденные. И согласись, немного нечестно, что ты мое имя знаешь.

– Жизнь вообще несправедлива, – и это все, что ты скажешь?

– Придурок, – отворачиваюсь я, продолжаю смотреть уже несколько надоевший пейзаж за окном. Мы довольно долго едем. – Мы в аэропорт?

– Да.

И опять так просто.